Пятьдесят оттенков темного

Возбужденный до предела, Льюис притянул ее к себе и, дико вскрикнув, извергнул струю семени в ее горячую бархатистую промежность.

Возвращаясь с небес на землю, Харриет со стыдом почувствовала, что ее тело требует продолжения любовной игры.

Льюис слегка обмяк, но все еще прижимал ее к себе, пытливо вглядываясь в глаза. Они и легкое подрагивание ее бедер подсказали ему, что она хочет вновь испытать блаженство. Но стесняется в этом признаться.

— Ты хочешь еще, верно? — прошептал он.

Харриет, не веря в собственную сексуальность, покачала головой.

— Этого не нужно стыдиться, — успокоил он ее.

— Но со мной такого никогда не случалось, — призналась Харриет, вспомнив, как все обстояло после того, как с ней совершал половой акт Джеймс.

— Теперь у тебя новая жизнь. Ты стала совсем другой! — пробормотал Льюис и погладил низ ее живота, именно там, где гладила себя она, испытывая в том острую потребность.

Тело Харриет отозвалось на его ласку: оно наполнилось приятной тяжестью, а по бедрам и животу пробежал электрический ток. Льюис усилил нажим на ее чувствительные места, и Харриет, вскрикнув от пикантного ощущения, попросила:

— Быстрее! Не останавливайся! Еще, еще!

— Тебе нравится? — Льюис глубже погрузил руку в ее вместилище удовольствия, влажное и горячее.

— Да! — выдохнула она.

Промежность ее набухла, Харриет застонала и, переполняемая сладкой болью, стала двигаться.

Льюис продолжал поглаживать ее наружные губы и массировать клитор. Весь низ ее живота дрожал, пульсация в клиторе отдавалась барабанным стуком в ушах.

Глядя на лицо Харриет, Льюис начал возбуждаться. Ее груди отвердели и заныли, она не выдержала и притянула к ним его голову.

— Помоги! Они болят! — простонала она, вставляя сосок ему в рот.

— А что нужно делать? — поддразнил ее Льюис.

— Сосать! Быстрее!

— Нежно или грубо? — уточнил он, продолжая поглаживать ее промежность."

"— Как можно сильнее! — воскликнула Харриет, изнемогая от желания достичь пика блаженства.

Он улыбнулся и принялся сосать твердый сосок, стимулируя при этом наиболее чувствительные точки. Огненные ручейки пробежали по телу Харриет, перед глазами сверкнули молнии, мышцы таза сжались, и она наполнилась блаженным теплом.

Она услышала странный пронзительный звук и поняла, что это ее собственный крик.

Слегка вспотев, она закрыла от удовольствия глаза, ощущая необычайную легкость. Воображение рисовало картины их чудесного соития, восстанавливая его в мельчайших подробностях.

Открыв глаза, она увидела, что Льюис, опершись на локоть, смотрит на нее с нежностью и обожанием.