Пятьдесят оттенков темного

Он был знатоком этой необычной экзекуции, потому что с каждым новым шлепком Харриет все больше входила во вкус, чувствуя, как тепло распространяется по всему телу. Отстегав до красноты ей спину и ноги, Крис велел перевернуться.

Харриет медлила: ей вдруг захотелось сорвать с глаз повязку и уйти. Но похотливые повизгивания и крики Ровены убедили ее, что главное удовольствие еще впереди. К тому же и сама Харриет начала ощущать приятное томление.

Поначалу обжигающие удары причиняли ей боль, но постепенно она сменилась сладостной дрожью и вожделением соития. Крис окинул взглядом ее стройную трепещущую фигуру и почувствовал дрожь в коленях.

У него началась эрекция.

Льюис прервал избиение веником Ровены и покосился на ее братца. На его лице читалась похоть, он обжег соперника вызывающим взглядом.

— Развлекаешься? — холодно спросил Льюис. — Похоже, ты вошел во вкус.

— Да, — нагло ответил Крис. — Я без ума от Харриет.

Он вскинул руку с веником и стегнул им по промежности Харриет. Она вздрогнула, но соски ее отвердели, а на коже появились розовые пятна. Она выгнулась, подставляя живот под новый удар.

Крис был рад ей услужить, и Льюис отвернулся, раздосадованный как неумеренным азартом своего родственника, так и неожиданной реакцией Харриет.

Он решил сорвать злость на Ровене и принялся стегать ее изо всех сил. Она заскулила и застонала от блаженства, подставляя ягодицы и вертя ими. Промахнуться по такой цели было невозможно.

Харриет между тем пришла в экстаз. С каждым новым ударом березовых прутьев она все больше возбуждалась. Наконец она не выдержала и, застонав, сжала руками набухшие груди.

Крис пришел от этого в такое возбуждение, что ему захотелось сейчас же овладеть ею, не советуясь с остальными.

Его больше не волновали правила игры, он хотел удовлетворить свою похоть. Но прежде он стегнул Харриет по груди. Этот удар неожиданно вызвал у нее мощный оргазм, и, содрогнувшись, она растянулась на скамейке, раскинув ноги и уронив руки.

Крис окончательно потерял голову. Он повалился на Харриет и стал покрывать поцелуями ее покрасневшие от ударов плечи и шею. Она не ожидала столь грубого натиска и попыталась его оттолкнуть. Но Крис был силен и тяжел. Он сжал ей ягодицы и, коленом раздвинув ноги шире, уперся членом в ее наружные половые губы.

— Прекрати! — воскликнула Харриет. — Я не хочу тебя! Оставь меня в покое!

Льюис, размеренно обхаживавший веником зад Ровены, насторожился, почуяв неладное. Он отбросил веник и решительно подошел к Крису и Харриет:

— Что ты себе позволяешь, черт тебя подери?

— Но ей это нравится, — прохрипел Крис, едва ли не разрывая зад Харриет на две половинки руками.

— Отстань от нее! — с холодным негодованием произнес Льюис, окинув Криса презрительным взглядом.