Пятьдесят на пятьдесят

Он и подготовил большинство ходатайств, поданных мной на прошлой неделе. Сегодня все это рассматривалось судом. Вызывать клиентку в суд не было нужды, и меня это только порадовало. После того как София объявилась у меня в офисе, она немного успокоилась, и мы с Харпер навещали ее почти каждый день. Вчера она пригласила нас на кофе. Мы с Харпер сидели у нее на диване, пока София хлопотала на кухне, разогревая кексы.

– Она и вправду иногда как ребенок, – заметил я. – Ну кто еще угощает своих адвокатов кексами?

– Смотри, – негромко произнесла Харпер, указывая куда-то в сторону прихожей.

 – Давай, просто глянь одним глазком. Это должно быть у нее на кровати.

Я тихонько встал, вышел в прихожую и увидел оттуда на кровати Софии старую мягкую игрушку. Искусственный мех слипся, а кое-где протерся до дыр. Это был голубой зайчик. Я быстро вернулся и опять сел за стол, пока София не заметила, что я подглядываю.

Харпер прошептала:

– Он у нее с детства. Она сказала, что мать купила двух одинаковых для нее и ее сестры – незадолго до того, как матери не стало. София до сих пор спит с ним.

Я кивнул. Я слышал, как София упоминала про такого же зайчика в руках у своей сестры, когда та нашла свою мать мертвой на лестнице.

– Она что, упоминала тебе про эту игрушку?

– Да. Говорю же, она спит с ней. Сказала, что они с сестрой повсюду таскали с собой этих зайчиков, пока были детьми. Я понимаю, что этот зайчик дорог ей как память, но сейчас-то Софии уже под тридцатник! Ей нужен кто-то, кто бы за ней присматривал.

Да уж, София была явно не приспособлена к жизненным стрессам даже в обычных обстоятельствах.

Я не сомневался, что если ее осудят, то от двадцати пяти до пожизненного в исправительной тюрьме Бедфорд-Хиллз[21] ей не вынести.

Вообще-то по сравнению с другими крытками там не так уж и плохо, есть места и похуже. Но это все равно учреждение строгого режима. Единственная тюрьма строгого режима для женщин в штате. Все, что видать снаружи, – это стены с колючей проволокой и нечто вроде старого дома в викторианском стиле за ними. Но территория там довольно большая, с несколькими круглыми зданиями в окружении спортивных площадок и двориков для прогулок. Софию наверняка сразу же поместят под наблюдение за склонными к суициду – но не навсегда. Я знал, что она воспользуется первой же возможностью, чтобы покинуть эти пределы навсегда. Либо намеренно, либо порежется слишком уж глубоко, и на этом все и закончится.

София принесла с кухни поднос с кексами. Мы ели их и пили кофе, пока я рассказывал ей о том, что произойдет в суде на следующий день. Похоже, она все-таки понимала – хотя, может, просто не до конца сознавала, – какой оборот может принять дело, если слушание пройдет неудачно.