Пятьдесят на пятьдесят

Хотя она была даже немного разочарована, когда Гарри попался на удочку и как следует обложил судью Стоуна, который был его полной противоположностью. Тут Кейт поняла, что если ее стратегия оправдает себя, то клиентка Эдди отправится в тюрьму, и сейчас она помогает в этом Драйеру. Живот неприятно сжался.

Блок подхватила коробку с материалами обвинения, Кейт собрала свои папки и, проходя мимо Эдди, не сдержалась и кое-что ему выдала. Совершеннейшую мелочь. Просто поставила его в известность, что Александра решила пройти тест на детекторе лжи. По крайней мере, это должно было подтолкнуть Эдди к подобному решению и в отношении его клиентки.

Если от теста откажутся обе сестры, то у обвинения будет больше шансов осудить обеих. Кейт знала, что если Александра успешно пройдет проверку, это будет весомым аргументом в ее пользу. Особенно если София провалит тест или вообще откажется от него.

То, что София тоже может успешно пройти проверку на детекторе лжи, Кейт и в голову не приходило. Александра была крайне убедительна – даже на Блок это произвело впечатление. Кейт абсолютно верила в невиновность своей клиентки, что автоматически делало убийцей Софию.

И это правильно, что убийц осуждают и отправляют в тюрьму. Так, по крайней мере, она говорила себе. И все же что-то в ней колебалось при мысли о том, чтобы ткнуть пальцем в другого человека и назвать его убийцей. Это была работа прокурора. Всей своей душой она была адвокатом защиты. Обвинители – люди совсем другой породы.

Кейт все никак не могла избавиться от этой мысли, пока они с Блок, которая молча несла коробку с материалами обвинения, выходили из зала суда, шли по коридору и спускались в лифте на первый этаж.

А когда оказались на Сентер-стрит, залитой холодным солнцем, эта неотвязная мысль уже всерьез не давала ей покоя.

А вдруг ее клиентка лжет? Вдруг это Александра убила Фрэнка Авеллино? Стратегия Кейт могла привести к пожизненному заключению ни в чем не повинной женщины.

Она остановилась и помотала головой, словно желая избавиться от этой мысли – вытряхнуть ее из уха на тротуар.

– Кейт Брукс? – послышался чей-то голос. Она подняла взгляд. К ней подходил какой-то мужчина в светло-коричневом пальто и черной вязаной шапочке – с добрым открытым лицом и вопросительным взглядом.

Вдруг он оказался прямо перед ней.

– Кейт Брукс? – повторил мужчина.

Наверное, репортер, решила Кейт. Который ищет первые материалы по этому делу. Репортеры обычно не появлялись на судебных слушаниях до тех пор, пока не светила возможность ухватить какую-нибудь жареную цитату вместе со сделанным втихаря снимком обвиняемого с парализованным страхом и болью лицом.

– Да, это я, – подтвердила она.