Пятьдесят на пятьдесят

Что не подлежит сомнению, так это то, что указанный нож был принесен в спальню Фрэнка Авеллино, после чего одна из подсудимых или сразу обе сотворили с ним вот это.

Драйер отошел обратно к столу обвинения, и большой экран осветился под лучом проектора.

Присяжным не положено раскрывать рта. Обычно они хранят молчание. Но эти посмотрели на экран и уже больше не смогли хранить молчание. Одна из присяжных, женщина средних лет, работавшая в сфере домашнего дизайна, вскрикнула, прикрыв рукой рот, а затем и глаза. Ругательства, вздохи, даже приглушенный вскрик вырвался у одного из присяжных, но я не мог разобрать, у кого именно.

На экране был натуральный ад.

Фрэнк Авеллино лежал на спине на окровавленной кровати – своем смертном одре. Рубашка его была разорвана и свисала клочьями, как будто разъяренный медведь вцепился в него когтями. У него больше не было лица – только масса тканей, обнаженные кости и зубы. И у него не было глаз – только что-то похожее на темно-красные бильярдные шары в глазницах."

"– На одежде обеих подсудимых обнаружена кровь жертвы. Опять же это может объясняться и тем, что одна из них прикасалась к нему или пыталась привести его в чувство в той темной спальне, не понимая, что он мертв.

Вам решать, принимаете ли вы такое объяснение. Одна из подсудимых или обе сразу убили этого человека. Исходом этого дела должно стать то, что должна быть осуждена по меньшей мере одна из них. Но оно может закончиться и осуждением обоих. Улики против Софии и Александры Авеллино совершенно очевидны.

Драйер сделал паузу, указал на фотографию и завершил свою речь торжественным финальным аккордом:

– Я знаю, что некоторые из вас не верят в Бога, и в зале суда это не имеет абсолютно никакого значения.

Но я отказываюсь поверить в то, что любой из вас, взглянув на Фрэнка Авеллино, может сказать, что не верит в зло. Дамы и господа, зло присутствует прямо в этом зале. Вместе с вами. Прямо сейчас. Не позвольте ему безнаказанно выйти сухим из воды.

Глава 29

КейтВзяв ручку с синими чернилами, Кейт сделала себе пометку в своем желтом блокноте: «Драйер – эпатажник. Он использует насилие в этом преступлении в своих интересах. Играет на эмоциях присяжных. Воспользуйся этим».

Поднявшись из-за стола, она стала слушать, как судья Стоун представляет ее присяжным в качестве адвоката Александры Авеллино.

Речь, которую она так долго репетировала, накрылась медным тазом. Кейт зарубила ее, еще слушая Драйера, – требовалось придумать какие-то другие ходы, и она решила бить обвинение его же собственным оружием.

Наконец Кейт вышла из-за стола и молча направилась в процессуальную зону суда. Располагалась та в самом центре судебного зала – эквивалент круга подачи на стадионе «Янки». Переплела пальцы и дала рукам свободно упасть вниз.