Пятьдесят на пятьдесят

– Я мало сплю, – сказала ее подруга. – Если хочешь прилечь, то гостевая комната готова.

– Всё в порядке. Я тоже не думаю, что смогу много спать."

"После убийства Хэла Коэна и откровений Блок о том, что мотоциклистка в черной коже болталась возле ее дома, Кейт решила, что безопасность – в численности. Чем больше народу, тем спокойней. Пока что этот «народ» представляла собой Блок. И не было смысла отрицать: рядом с ней Кейт и вправду чувствовала себя в безопасности. На двух гвоздях над входной дверью пристроилось помповое ружье двенадцатого калибра. Блок пришлось бы привстать на цыпочки, чтобы достать его, но оружие всегда было под рукой.

На кухонной стойке, рядом с бутылкой томатного кетчупа, лежал один из личных короткостволов подруги – «Магнум-500»[33]. Чуть раньше тем же вечером, прежде чем доставили пиццу, Кейт прикинула его в руке и удивилась, как, черт возьми, Блок таскала его с собой весь день. В барабане «Магнума» было пять патронов – каждый размером с одноразовую зажигалку и стоящий два с половиной доллара. Не важно, с какой проблемой вы столкнулись, – пока у вас есть такой ствол, двух с половиной долларов наверняка будет достаточно, чтобы решить ее.

– Для чего он нужен? Револьвер такого размера? – спросила Кейт.

– Его носят лесники. Это один из немногих короткостволов, способных остановить медведя.

– У нас в Центральном парке не так уж много медведей.

– На людей он тоже неплохо действует.

Кейт взяла пистолет двумя руками, стараясь не класть палец на спусковой крючок.

– Не волнуйся. Чтобы выстрелить, нужно реально нажать на эту хрень.

– Как ты вообще получила разрешение на ношение такого ствола? В Нью-Йорке-то?

Блок забрала у Кейт «Магнум» и положила его обратно на стойку.

– А кто сказал, что у меня есть разрешение?

Кейт взглянула на револьвер, и желудок, набитый пиццей, малость поднялся к горлу. Конечно, Блок было бы полезно держать его при себе, если на них нападут. И в то же время Кейт знала, что ни в коем случае не хотела бы, чтобы подруга использовала его.

– Серьезно, к чему такая тяжелая артиллерия? – не отставала она.

На ответ ушло некоторое время. Блок любила долго обдумывать услышанное. Как будто у нее имелось лишь определенное количество слов, которые она могла использовать, прежде чем все они иссякнут.

Блок никогда не рассказывала о своих чувствах или страхах, но они проводили все больше и больше времени вместе, и подруга постепенно открывалась.

– Некоторое время назад мне довелось выпустить пару пуль в бронежилет. Это меня напугало. Вот и купила «Магнум», когда уволилась из полиции. Пришлось набрать восемь фунтов мышечной массы, прежде чем я смогла стрелять без промаха, но это того стоило. Иногда у тебя получается сделать всего один выстрел.