Пятьдесят на пятьдесят

Я изложил Кейт свою теорию. Рассказал ей о смерти Хизер и Джейн Авеллино, о своих подозрениях, о следе от укуса на бедре у Джейн, обнаруженном во время вскрытия.

– У меня такое чувство, что за мной следят. Что кто-то берет на заметку каждый мой шаг. Я думаю, что этот «кто-то» и есть убийца. Кто бы из наших клиенток ни убил Фрэнка, это было уже не в первый раз. Я думаю, что одна из них убила свою мать, мачеху, фармацевта и кассиршу, Хэла Коэна, Фрэнка и Майка Модина. А не исключено, что могла убить и Харпер, хотя я в этом не уверен. Возможно, есть и другие убийства, о которых мы даже не знаем.

Все это взаимосвязано. Один из нас представляет интересы очень опасной женщины. Я думаю, это можете быть вы, – сказал я.

– Подождите минутку, вы про мою клиентку? А разве не вы представляете сестру с серьезными психиатрическими проблемами? А все эти убийства… Я думаю, что это может нас слишком уже далеко завести, – сказала Кейт. – У нас нет доказательств, чтобы…

– Конечно же нет. Они перед судом не за эти убийства, потому что и в самом деле нет никаких доказательств. Но из этого не следует, что я ошибаюсь.

И то, что у Софии в прошлом были проблемы с психикой, еще не делает ее убийцей. В этих убийствах есть определенная степень технического мастерства, планирования и умения точно подгадать нужный момент, на которые, я думаю, София просто не способна."

"– Ну, Александра не убийца. Вчера прямо у меня на глазах погиб человек. Как вы думаете, если б я хоть на секунду подумала, что это могла быть Александра, я бы все еще занималась этим делом?

– Я думаю, вы все-таки не совсем уверены в своей клиентке.

– Ну, почти уверена, скажем так. А вы? Не можете же вы на сто процентов быть уверены в невиновности вашей клиентки?

Тут она попала в точку.

Я поверил Софии. Было ли это потому, что я хотел ей верить, я не мог сказать. Просто сердце и разум говорили мне, что София – не убийца.

– В глубине души всегда остается некая крупица сомнений. Вот и всё.

– То же самое: я не могу быть уверена на все сто, но уверена достаточно, чтобы отстаивать невиновность Александры. Ради нее я поставила на карту всю свою карьеру.

– Мы должны помнить, что один из нас и в самом деле представляет невиновного человека.

По-моему, на этом нам пока что и стоит сойтись. Я думаю, что убийца сейчас перед судом, поскольку считает, что должна предстать перед судом.

– Что?!

– На кону где-то около пятидесяти миллионов долларов. Как там сказал Драйер? Сорок четыре миллиона после уплаты налогов? Я не думаю, что такие деньги могут быть чем-то иным, кроме мотива. Сорок четыре миллиона – это не просто деньги, это власть. Я думаю, убийца знает, что ее оправдают. Что вы или я так или иначе позволим ей выйти сухой из воды.