Пятьдесят на пятьдесят

По руке ее скользнули чьи-то пальцы, мимолетно сжав ее. Это была Александра, которая неотрывно смотрела, как Шандлер направляется к свидетельской трибуне. Кейт улыбнулась своей клиентке и похлопала ее по руке.

И заметно приободрилась. Она была уверена, что находится на правильной стороне.

Александра невиновна. Иначе и быть не может.

Глава 40

Эдди"

"Профессор Шандлер оказался из тех людей, которые не очень-то походят на профессоров. По крайней мере, я таких профессоров еще не видел. Начать с того, что он не был старым. Ни тебе тонких седых волос, ни густых белых бровей, похожих на облака.

Ни растянутых кардиганов, ни вельветовых брюк, ни растоптанных кожаных ботинок фасона «прощай молодость»…

На вид ему было не больше пятидесяти. Черные как смоль вьющиеся волосы выглядели так, словно он нанес на них какое-то патентованное средство. Ни бороды, ни усов. У него была бледная кожа, которая, казалось, мгновенно обгорела бы, если б он спустился хоть на милю южнее линии Мэйсона – Диксона[36], и синий костюм в тонкую полоску современного покроя поверх дорогой шелковой рубашки – синей и шелкового галстука – фиолетового.

Дорогой костюм хорошо сочетался с его узким подбородком, высокими скулами и глазами орехового цвета. Он больше походил на фотомодель из престижного журнала мод.

Завидев профессора Шандлера, кое-кто из женщин-присяжных слегка выпрямился в кресле. Некогда он трудился в криминалистической лаборатории полиции Нью-Йорка, а затем на свой страх и риск занялся частной консультационной деятельностью, где крутятся куда как более серьезные деньги.

Эксперт принес присягу, с разрешения судьи опустился в кресло за свидетельской трибуной, и Драйер задал ему несколько вводных вопросов касательно его многолетней квалификации и опыта – звучавших скорее не как вопросы, а как утверждения.

На каждый такой вопрос Шандлер кивал и просто отвечал «да». От него так и веяло авторитетом. Голос у него был глубокий и звучный, с легкой хрипотцой, из-за которой каждое слово звучало как во время церковной службы. Как только Драйер произвел впечатление на присяжных его регалиями, то сразу же перешел к сути дела.

– Профессор, в связи с этим делом вам прислали несколько волосяных волокон для анализа.

Может, для начала вы ознакомите нас с образцами, а потом мы поговорим о том, какому анализу вы их подвергли?

– Конечно, – отозвался Шандлер, поворачиваясь в кресле, чтобы лучше видеть присяжных. – Из офиса окружного прокурора я получил три объекта для последующего анализа. Одним из них был волос, по крайней мере часть которого застряла в ране на теле жертвы. Вторым был образец волос Александры Авеллино, а третьим – образец волос Софии Авеллино.