Пятьдесят на пятьдесят

– Как раз специалисты ФБР в этой области и обеспечили ваше первоначальное обучение, не так ли?

Шандлер поерзал в своем кресле, подался вперед и сказал:

– Да, именно что первоначальное. И я еще раз готов повторить: я отвечаю за каждый проведенный мною тест и его результаты. Ни один из них не был до сих пор успешно оспорен.

– Просто чтобы внести ясность: вы хотите сказать, что отвечаете абсолютно за все заключения по анализу волос, которые вы когда-либо высказывали?

На сей раз он повернулся к присяжным:

– Да. Я отвечаю за каждое из них.

– А вы знакомы с концепцией предвзятости подтверждения?

– Да, я знаком с этой концепцией.

– Просто чтобы присяжные понимали: предвзятость подтверждения возникает, когда эксперту дается совсем небольшое количество образцов для сравнения – скажем, два или три. Вы ищете в них какие-то сходные черты, не так ли?

– И различия.

– Никакой базы данных по волосяным волокнам не существует, так ведь?

– Совершенно верно.

– Так что когда вас спрашивают, принадлежит ли какой-то волос подозреваемому, вы сравниваете его только с одним контрольным образцом, а не с образцами волос всей человеческой популяции?

– Верно.

Я не стал спешить. Позволил Шандлеру слегка обрести уверенность. Я хотел, чтобы он думал, будто отвоевывает утраченные было позиции.

– Возможно ли такое, чтобы в ходе анализа волосяных волокон обнаружилось, что два волоса с кожи головы одного и того же человека не имеют одинаковых морфологических характеристик?

– Возможно.

– Но все-таки возможно. В таком случае, изучив эти волосы под микроскопом, можно ли подумать, что они принадлежат двум разным людям? То есть вы не можете с полной уверенностью утверждать, что два этих волоса принадлежат одному и тому же человеку?

– Как я уже сказал, это большая редкость, но такое не исключается.

Я повернулся к судье:

– Ваша честь, я хотел бы приобщить к делу со стороны защиты заключение эксперта по волосяным волокнам, содержащееся в этих конвертах. Вас не затруднит передать один из них свидетелю?

Драйер сразу же вылез с возражением, резко обратившись к судье, пока его помощник вскрывал полученный от меня конверт:

– Ваша честь, если защита получила заключение собственного свидетеля-эксперта, то мы должны были получить его заранее, чтобы у нашего свидетеля-эксперта было время изучить его.

– Мистер Флинн! Я очень серьезно отношусь к этому возражению. Кто ваш эксперт по волосяным волокнам?

– Его фамилия Шандлер, – безмятежно ответствовал я.