Пятьдесят на пятьдесят

Доктор Гудман, вероятно, записал, что через три месяца хотел бы ознакомиться и с записями в дневнике мистера Авеллино. И, конечно, способ формирования букв и строение предложений в приведенной вами дневниковой записи соответствует таковым у жертвы.

– Спасибо. Следующая запись в дневнике относится к пятому сентября прошлого года. И вновь я просто зачитаю отрывок: «Я не схожу с ума. После завтрака я вышел из ресторана Джимми, а она была на другой стороне улицы. Я вижу ее уже второй раз за последние несколько дней. Она пару раз газанула и уехала как раз в тот момент, когда из дверей ресторана вышел Хэл.

Он сказал, что не заметил ее. Может, это как раз у Хэла шарики за ролики заехали. Я сразу же позвонил Майку Модину и велел ему нанять того частного детектива, которого рекомендовал Хэл». Соответствует ли этот раздел способу формирования букв и построению фраз жертвы?

Саграда кивнула.

– Да.

– Следующая запись датирована пятнадцатым сентября, и я снова зачитаю небольшой отрывок: «Суп, который София приготовила вчера, все еще в холодильнике. Рядом с ним лежит рагу, которое Александра прислала из кулинарии.

Я сделал себе сэндвич с арахисовым маслом и джемом, налил стакан молока и посмотрел новости. Сегодня вечером чувствую себя получше. Впервые за несколько дней у меня прояснилось в голове. Позвонили из детективного агентства. Я сказал им, что Бедфорд не связывался со мной ни по телефону, ни по смс. Нет, я не знаю, где он сейчас, – он сказал мне, что я его не увижу, ради всего святого! Утром назначат нового оперативника. Бедфорд пропал. В новостях появилось обращение полиции с просьбой предоставить информацию». Это согласуется с тем, как жертва формировала буквы и строила фразы?

– Согласуется, – ответила Саграда.

Я сделал небольшую паузу. Во все эти вопросы я заложил некоторое количество взрывчатки. И прежде чем привести в действие взрыватель, хотел посмотреть, кто может попасть в зону поражения взрыва.

Правая рука Александры сомкнулась на левом кулаке, после чего она уперлась локтями в стол и положила подбородок на побелевшие костяшки пальцев. Я видел, как ее зубы крепко прикусили нижнюю губу. Брови сошлись вместе, выражая сосредоточенность или тревогу. А может, и то, и другое одновременно.

Говорят, что в глазах жертвы убийства еще долго сохраняется образ убийцы, и наоборот. Древнее суеверие, конечно же. И все же, глянув в глаза Александры, я заметил в их уголках красный оттенок, как будто ее взгляд оставался запятнанным кровью."

"А вот выражение лица Софии было мягким. Она положила руки на стол перед собой, растопырив пальцы и как будто пытаясь до чего-то дотянуться – возможно, до правды. Или до милосердия. Я не видел в Софии убийцу – только жертву. Ту, что пострадала от чужих рук.