Пятьдесят на пятьдесят

Это был единственный способ доказать, что дневник был написан настоящим убийцей. Только тот, кто действительно совершил убийство, мог состряпать фальшивый дневник, обвиняющий в этом кого-то другого. Это была самая убедительная улика на суде. Она до сих пор гордилась этим.

– Хэл Коэн был таким же, как мой отец, и как множество прочих мужчин в этом городе. Которые зарабатывают деньги на чужих бедах. Мне было нужно, чтобы Хэл нашел этот дневник. Я спрятала его в личных бумагах Фрэнка – уже после того, как копы обыскали дом. Я хотела, чтобы Хэл нашел его, потому что он обязательно попытался бы им воспользоваться.

Он был предсказуемо нечист на руку. Хэл передал дневник окружному прокурору, а затем попытался срубить бабла. В зависимости от того, кто ему больше заплатит, подтвердить или опровергнуть подлинность дневника. Я никогда не собиралась ему платить. Я хотела, чтобы он передал дневник, а Александра заплатила ему за то, чтобы он засвидетельствовал его подлинность. Тогда, когда вы спалили бы этот дневник в суде, все выглядело бы так, будто Хэл и Александра все это время были в сговоре. Тем более когда она и вправду ему заплатила. Я не могла допустить, чтобы Хэл появился в суде и сказал, что я предлагала подкупить его. Ну уж нет… Он отдал дневник окружному прокурору и взял деньги у Александры. И после этого выполнил свою задачу.

Флинн попятился, опираясь на ноги и локти, чтобы продвинуться к коридору. София последовала за ним, держа его на мушке. Ее нож лежал в рюкзаке в гостиной. Запах крови, ощущение оружия в руке – все это опьяняло. Она указала пистолетом, чтобы он продолжал двигаться.

Для этого ей нужен был нож.

Она хотела ощутить, как тот вонзается в его плоть.

Глава 55

ЭддиСофия показала пистолетом, чтобы я продолжал продвигаться в сторону гостиной. Мне далеко не впервые угрожали стволом, и у меня сложилось впечатление, что она не хотела его использовать. Ей нравилось работать на близком расстоянии и лицом к лицу, вторгаясь в личное пространство. Я так и не сумел определить выражение ее лица. София явно не паниковала, и даже дыхание у нее было ровным.

Она наслаждалась этим. Каждой секундой. Она одурачила меня, но и не меня единственного. София Авеллино была монстром и всю свою жизнь носила маску.

А теперь стала тем, кем всегда хотела быть, – победительницей. Отныне у нее все деньги отца, а Александра – лишь грязь у нее под ногами. Она отомстила тем, кто, по ее разумению, причинил ей зло, и теперь так и пульсировала силой, которую это ей дало.

– Не останавливаться! – прикрикнула она. Я был уже почти на самой середине коридора между кухней и гостиной.

– Ну и каково это? Знать, что ты скоро умрешь? – добавила София.

Я ничего не ответил – просто продолжал двигаться.

– Харпер умерла слишком быстро.