Пятьдесят на пятьдесят

В случае подобной сделки приговор клиенту выносит прокурор, а не судья. Конечно, вы можете малость поторговаться, но обычно в такой ситуации у вас нет особой власти. Гарри Форд, еще до того, как стал судьей, однажды сказал мне, что именно сделки о признании вины способны ввязать тебя в неприятности с клиентами. Конечно, поначалу такая сделка им очень даже по вкусу – всего какой-то год отсидки за признание вины вместо судебного разбирательства, в результате которого может корячиться все пятнадцать лет «строгача». Не такая уж и большая премудрость даже для тех клиентов, которых ну никак не отнесешь к великим мудрецам.

Но уже после шести месяцев гостеприимства Департамента исполнения наказаний, проведенных в двухместной камере в Синг-Синге, когда впереди еще шесть месяцев, вы просто удивитесь, сколько клиентов начинают жаловаться, что это адвокаты заставили их признать вину – ведь на самом-то деле они чисты, как слеза младенца. Увы, но многие из них говорят правду. Ни в чем не повинные люди признают себя виновными каждый божий день в каждом уголке Америки, поскольку прокурор предлагает им сделку, которая позволяет отсидеть совсем небольшой срок, а затем выйти на свободу и спокойно жить прежней жизнью. Пойти на сделку и провести за решеткой один год или рискнуть получить от двадцати пяти до пожизненного? Нетрудно понять, почему люди соглашаются на такие схемы."

"В общем, досудебные сделки никогда не доставляли мне большого удовольствия, а бывать на Хоган-плейс мне нравилось еще меньше. Офис окружного прокурора представлялся мне вражеской территорией. Всегда представлялся. И всегда будет.

Дверь лифта открылась прямо в приемную окружного прокурора, где за регистрационной стойкой восседал Херб Голдман.

Иногда мне кажется, что он – это неотъемлемая часть тамошней обстановки, причем не только из-за его многолетнего пребывания на этой работе. Его кожей вполне можно было бы обтянуть диван, где она сошла бы за тонко выделанную итальянскую кожу. И все-таки, даже в его возрасте, от Херба мало что ускользает. Он знает все сплетни в прокуратуре, и он старше самого Господа Бога. А возможно, даже мудрее. Я подошел к ярко-фиолетовому галстуку и широкой улыбке Херба. Он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

– Как вышло, что тебя до сих пор не лишили лицензии, Эдди? – поинтересовался Херб.

– Просто до сих пор не поймали… Я думал, ты уже умер.

– Я? Нет, только достойные умирают молодыми.

– В таком случае этот галстук проживет дольше, чем ты. Что это там на нем, черепашки? – осведомился я, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть галстук Херба, но тут же решил, что не хочу подходить к нему так близко, и отступил на шаг.

– Этот галстук мне купила жена.

– Тогда тебе пора развестись.