Пламя

– Итак… – мой пульс учащается, – ты пишешь что-нибудь новенькое?

Меня тянет задать совсем другой вопрос, но я не уверена, что хочу узнать ответ. Поэтому начинаю издалека.

Если бы человек, отправивший книгу, хотел раскрыть свою личность, он бы указал обратный адрес.

И все же мне нужно узнать, кто за этим стоит.

Джульетта убирает остатки ужина в холодильник.

– Работаю над новой частью серии, – поясняет она. – Правда, времени катастрофически не хватает, а летом и подавно его не будет.

Жена моего брата пишет фэнтези-серию о подростках, живущих в постапокалиптическом обществе под властью древней военной диктатуры.

Вот только они с Джексом наконец-то открыли свой летний лагерь на озере Блэк-Хоук, поэтому даже на каникулах Джульетта будет занята, и на хобби времени у нее почти не останется.

Обводя пальцем текстуру дерева, из которого сделан обеденный стол, нерешительно спрашиваю:

– Ты когда-нибудь… – поднимаю глаза и смотрю на Джульетту, – писала романы или что-то вроде того?

Она останавливается и переводит взгляд на меня. Внезапно я чувствую себя неловко.

Но моя невестка качает головой.

– Нет, – тихо отвечает Джульетта, посмотрев в сторону. – Этот жанр никогда не вызывал у меня особого интереса. А почему ты спрашиваешь?

Я пожимаю плечами.

– Просто так.

И все равно груз разочарования ложится на плечи. Она единственный знакомый мне автор. Глубоко вздохнув, я встаю. К черту все. Сегодня состоится важное событие для Дилан.

Я дочитаю книгу, потому что не могу ее бросить, но сейчас пора повеселиться.

– Можно заглянуть в твой шкаф?

Джульетта посылает мне счастливый взгляд. У нее нет дочерей, поэтому я знаю, как она любит заниматься девчачьими делами со мной и с Дилан.

– Валяй. Мы уже практически одного размера, так что можешь позаимствовать какой-нибудь прикид. – Прошмыгнув мимо, она шепчет: – Который взбесит твоих братьев.

Засмеявшись, я подхватываю свою сумку.

Да, черт побери.

Джейс…Поднявшись по лестнице, я услышал кашель отца, пронзивший тишину пентхауса. За окнами, заливаемыми дождем, возвышались нечеткие формы небоскребов Чикаго. Я прошел мимо стен, увешанных тщательно срежиссированными фотографиями, на которых были запечатлены важные моменты жизни нашей семьи. Родители решили остаться в своей городской квартире, поближе к докторам, когда мы узнали, что отец умирает.

Подумать только: курил я, а рак легких развился у него.

Я открыл дверь и вошел в его спальню."

"Сиделка держала кружку, склонившись над кроватью, пока он с трудом пил, затем поставила ее на столик. Накрыв отца одеялом, она подошла ко мне с окровавленным маленьким полотенцем в руках и прошептала:

– Боюсь, ему недолго осталось.