Планета Вода

Еще на одной стене были металлические скобы, числом четыре: две наверху, две внизу.

Что-то это всё напоминало. Из далекого-предалекого прошлого.

Маса энергично потер себе уши, чтобы лучше заработала голова (она была пустая и гулкая, как барабан).

Вспомнил.

Таким же мир был в раннем-раннем детстве, когда еще не умеешь ходить и ничего не знаешь. Мир был никакой, серый. Его еще требовалось наполнить предметами и смыслом.

Здесь тоже не было ни предметов, ни смысла. Хоть бы пятнышко цвета или просто черная точка, а то взгляду не на чем остановиться.

Желание почти сразу же исполнилось.

Посередине серого кружка – того, что на стене – открылась круглая черная дырка, а в ней появился глаз. Похоже что человеческий, но Маса за это не поручился бы. Если здесь все же какой-то загробный перевалочный пункт, глаз мог принадлежать и неземному существу.

– Очухался, – сказал кто-то по-английски.

Рядом с кружком отъехал внутрь и потом вбок большой прямоугольник – дверь. Ее швов Маса раньше не разглядел, очень уж плотно дверь закрывалась.

Вошел человек в синей куртке с красивыми золотыми пуговицами и маленьким, тоже золотым, танто на боку.

Маса обрадовался, что это не черт, и поклонился.

– Очнулся, китаеза? – грозно спросил вошедший. – Будешь отвечать на вопросы? Их много.

– У меня тоже, – воскликнул Маса.

Раз человек невежливый, церемониться с ним было необязательно. От первого удара – Маса удивился такой прыти – синий ловко увернулся, но левый маваси-гэри сшиб его на пол.

Сев лежащему на грудь, японец немного похлопал его по щекам, чтобы привести в чувство.

– Просыпайся скорей, синий человек! У меня очень много вопросов.

Но задать их не удалось.

В серую комнату вбежал сначала один синий, потом второй, третий, четвертый.

А за ними вошел пятый, старый, с большими усами. Поглядел на отпрянувшего к противоположной стене Масу и рявкнул:

– Что встали? Захват номер шесть!

И четверо синих быстро и слаженно кинулись на Масу.

Очень трудно и даже совсем невозможно отбиться от четырех искусных противников, если они действуют как единый механизм. Каждый схватил Масу за одну из конечностей. Оторвали от пола – лишили опоры. Японец немного поизвивался в крепких руках и перестал, потому что было бесполезно. И недостойно.

– Обездвижить, – коротко приказал седой.

Подтащили к стене, пристегнули к скобам. По крайней мере стало понятно, зачем они.

Седой помог жертве левого мавасигири подняться, обозвал растяпой.

– Ты кто такой? – спросил он Масу, пуча водянистые глаза. – Чья субмарина? Ты был один? Другие субмарины есть? А ну отвечай! Он что, не понимает? Или немой?

– Нет, генерал, он говорит по-английски, только подсюсюкивает, – сказал ушибленный, с гримасой потирая скулу. На ней наливался синяк цвета мурасаки.

Маса молчал.