За его спиной

— А ты прямо актриса… — Аминов , аккуратно поддернув брюки, уселся передо мной на корточки, заглянул в глаза внимательно, — я даже поверил бы… Если б один из парней моего мальчика не рассказал, что видели они тебя в этой каморке… И шли в тебе…"

"— Я… Я… — Я еще раз облизнула губы, и взгляд Аминова тормознул на них, — я в самом деле не знала… Не поняла… Я же говорю, я не в себе была… Он меня силой удерживал, правда… И потом… Мы с Маратом разговаривали, а он… Он решил, что они что-то хотят от меня… И набросился… Я испугалась… Так испугалась… А когда он ударил первого из парней, я просто бросилась бежать… И бежала, бежала… А потом на автобус села… И сюда приехала… И тут… Мне помогли в центре для людей с проблемами… И документы новые тоже… Я испугалась так… И пряталась, никуда не выходила…

— А в элитном поселке ты что делала? — задал вопрос Аминов, опять прихватив меня за подбородок и задумчиво изучая мое лицо. Было мерзко от его пошлого, гадкого взгляда, но я терпела. И тянула время, старательно изображая умственно неполноценную девочку.

Может, Аминов поверит? А почему нет? Теория стройная…

— У меня там… Работа… В центре предложили работу… Убираю коттеджи…

Аминов смотрел, выискивая следы вранья, но я уже поняла, что выграла время. Судя по всему, меня увидел кто-то из его людей в городе, провели до больницы и там просто украли, по нечаянности утащив еще и Аньку с Ванькой.

Случайность чистой воды.

Рок.

Судьба.

— Хорошо живет дочка Азимова… — усмехнулся, наконец, Аминов, — отец бы твой узнал, в какой позор ты его окунула, потаскушка…

Он провел большим пальцем по моим губам, размазывая кровь, в одну сторону, затем обратно.

И я замерла от гадкого обещания, сквозившего в этом жесте.

Сразу вспомнились мерзкие слова, что обронил он тогда, над еще не остывшим телом моего отца, про то, что я не для его сына… А для него самого…

И стало страшно до черноты в глазах, настолько жутко, что даже дышать не могла, перекрывало воздух.

Ужасно хотелось отклониться, уйти от мерзкого касания, но я боялась.

Ведь дурочку же строю, отшатываться — значит, дать понять, что не такая уж и дурочка…

Надо как-то переключить…

— Папа умер, — всхлипнула я и все же отвернулась, вырвавшись из пальцев Аминова, сморгнула слезы.

— Откуда знаешь? — спросил, нахмурившись, Аминов.

— В соцсетях… С одноклассницей пообщалась… Она сказала… Он умер, угорел в бане, вместе с Алей… И пожар случился… А я… Я даже приехать на похороны побоялась…

Я заревела горестно, вообще не играя, выливая в слезах весь стресс и страх от ситуации.