Залог на любовь

Все внимание девушки было направлено на уродливые шрамы, а в голове теперь складывалась готовая картинки из тех кусочков пазла, что у нее были.

Она случайно услышала разговор отца с дядей Ильей. На тот момент не придала случайным словам значения. Мало ли, а ком мужчины говорили. Имен ведь не было произнесено вслух. И обрывки фраз «состояние тяжелое», «на волоске», «транспортировать пока нельзя» на тот момент были не понятны Каролине.

Зато теперь все встало на свои места.

— Илюша! — прошептала Каролина, а руки сами потянулись к мужскому торсу. И застыли в миллиметре от смуглой кожи, так и не коснулись ран. — Ты ведь мог…. Тебя могли… Какого хрена ты пошел в армию!

Слова звучали сипло, но громко, с укором. Илья мог бы рассмеяться. Но побоялся, что их точно услышат, если он будет гоготать, ведь окна открыты, выходят в сад на бассейн.

— Ну а что мне было делать, девочка? — усмехнулся Илья, перехватил ее ладонь и слегка сжал. — Сходить с ума дальше?

Каро, кажется, не заботило то, что она была все еще обнажена. А рядом с ней невероятно возбужденный мужчина, у которого в руках желанная и любимая женщина.

— Прекрати меня так называть! Я уже выросла! — фыркнула Каролина, попыталась оттолкнуть Илью, но парень зафиксировал ее ноги своими и опрокинул Каро на спину, а сам навис сверху.

— Ты всегда будешь моей девочкой, Каролина, — проникновенно прошептал Илья. — Моей сладкой, маленькой, вредной девочкой.

И губы Ильи заскользили по тонкой шее. А руки перехватили хрупкие запястья.

Каролина могла бы освободиться из объятий Ильи. Могла бы сбежать, или позвать на помощь. Но не хотела этого.

Ее тело тянулось навстречу жадным и обжигающим губам, а низ живота опалило расплавленной лавой. Даже больно стало от того, как сильно она захотела вновь ощутить Илью глубоко в себе.

— Тише, тише, — зашептал Илья. — У меня с выдержкой проблемы, когда ты рядом. Моментально взрываюсь.

— Я сейчас тебя убью, Илюша! — пригрозила Каролина, когда поняла, что Илья не торопится избавляться от полотенца, а его поцелуи и ласки нежно порхают по ее груди без намека на более откровенные действия.

— Потерпи, девочка моя, — хрипло прошептал Горняков. — Больно ведь будет.

Каролина понимала, что Илья прав. Неприятные ощущения никуда не делись. Но ведь ее тело скручивало от желания и голода, от потребности в нем, в этом сильном парне!

Каро прогнулась навстречу томительным поцелуям. Подставила грудь под влажные ласки языка. И громко, в голос застонала, когда твердые губы накрыли горошину соска.

— Илья! — требовательно захныкала Каролина, когда молодой мужчина отстранился, пусть и с трудом, наступив на глотку своим желаниям и потребностям молодого организма.