Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Герцог насупился, напомнив обиженного мальчишку. Мало того, что упаковка была помятая, грязная, порванная… Так теперь выяснилось, что внутри коробочки лежал черный уголек.

– Что ж… Похоже, ты плохо вел себя в том году. И получил сломанный, – спокойно отозвалась я, с неохотой натягивая на плечи рукава. – Так хотел причинить мне боль?

И чего спрашиваю? По глазам вижу, что последние недели Габ спал и видел, как бы догнать и придушить беглую герцогиню. А перед этим посадить задом на горячие угли, провести голышом через снежную Пьянь, отхлестать ивовым прутиком… Ну или что тут в Сатаре практикуют обиженные мужья.

Наверняка утром он затащил меня на драконицу лишь затем, чтоб сбросить над храмом. Откуда прибыло, туда и убыло… Привет богине.

Но в полете Габ переобулся и решил, что эта кара для меня слишком мала. И следует воздать беглянке по полной программе, с чувством и с толком.

– Эта боль священна, она связывает двоих, – задумчиво проворчал Габриэл.

– Мне уже было больно… однажды. И знаешь? Не связало, – вздохнула я, тушуясь под его взглядом, полным разочарования.

Разве его подруги – Катриссы, Мираны, Сиеллы – обладали хваленой чистотой? Он намеренно заводил отношения с «порченым товаром»! Чтобы без обязательств.

Габ поерзал на меховом подбое, поглядел на свою ладонь, на меня… Внимательно, изучающе. И вдруг качнул головой.

– Причинить боль – нет, не хотел, – выдал сосредоточенно. – Нас связало и без твоей невинности. Богиням виднее, кто и чего заслужил.

– Габ! – я всплеснула руками и зачем-то потянулась к нему.

Хотелось утешить суеверного генерала.

А Габриэл… он невероятный. Несмотря на все кворгские привычки.

Кто виноват, что Миландора решила, будто моих чистых помыслов достаточно? Габу вот маловато. Ему еще нетронутое тело подавай.

– Если ты боялась не первой близости, то… чего? – он озадаченно потер лоб, на котором давно уж зажила синюшная шишка.

– Прости. И за урну, и за побег, и за прятки, – я пожала плечами. – Я не хотела никому навредить. Я… просто не умею вот так. По-кворгски.

– Как-как? – недоуменно сощурился Габ.

– С талончиками, расписанием и сменой действующих лиц, – пояснила, пожевывая губу. – Я не смогла лечь в постель к незнакомому мужчине.

– Я твой муж! – с напором пропыхтел герцог, и узкие породистые ноздри раздулись от невысказанного гнева.

– Ты… мой муж. Да. Он самый, – повторила я, и глупые губы тронула улыбка.