Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Три минуты – и вот уже Гала верхом на поджарой, лоснящейся на свету харпии огибает каменные конюшни. Медленно вышагивает по задней стеночке, стараясь ни с кем не столкнуться. И, почуяв свободу, рысью устремляется в перелесок.

Совсем скоро черно-зеленое пятнышко стерлось из пейзажа. И мое внимание заняла другая картина: Габриэл обходил с пожилым воякой посты и что-то вдохновенно обсуждал…

Хватит, Лизавета! Хватит пялиться на собственного мужа и облизывать глазами чертов силуэт!

Лучше делом займись: накорми грумля, примерь пальтишко, прогуляйся до гостевых комнат под личиной принцессы… Эльяна, замковая горничная, говорила, что леди Ротглиф обычно ночует над покоями герцога.

Если он привез ее сюда… Если только посмел…

Глупая, беглая, нежеланная, бесправная «герцогиня»! Тебе ли ревновать ненастоящего мужа?

Пока я раздраженно сопела, Габриэл запрыгнул на фиолетовую харпию и устремился к замку. Видимо, получил срочные новости из столицы и спешил поделиться ими со старшим величеством. Все, что нынче волновало герцога, – это безопасность Двора, непредсказуемый «гулящий» туман и полчища рогатых.

Завязав поясок, я заправила кулончик под шейный платок и натянула кожаные ездовые перчатки. Полупальто едва прикрывало бедра, голенища сапог доходили до колен. Странно в «походном» виде перемещаться по замку… Но для принцессы этот наряд был точно вторая кожа.

– Гала?

Окрик Габриэла настиг меня на верхней ступени. Я не успела спуститься из девичьего крыла: герцог стоял внизу. И кого-то дожидался.

– Га-а-аб? – удивленно протянула я. – Ты вроде спешил куда-то, я видела в окно.

– Я спешил сюда, сестра, – хмыкнул он и протянул руку в перчатке, предлагая спуститься.

Каких-то двадцать ступеней, а как трудно их пройти, сгорая под плотоядным, хищным взглядом.

– Ко мне? Мы же виделись за завтраком и все обсудили, – улыбнулась ему нервно.

Я проскользила рукавицей по красивым перилам, выточенным из цельного сиреневого кристалла, и встала перед «братом».

– У меня для тебя сюрприз, – выдохнул Габ и решительно притянул за поясок. Приобнял ласково, по-семейному, словно не мог побороть прилив родственных чувств.

– Для меня? – удивленно уточнила, понимая, что бессовестно повторяюсь.

– Именно для тебя, – прохрипел он убежденно и, подхватив под локоть, потянул к выходу. – Только прошу без радостных визгов, с ночи голова гудит…

Я встревоженно шла рядом с Габом, подстроившись под его широкий, уверенный шаг. Мы направлялись к дальнему загону, из которого всю ночь разносились жуткие загробные подвывания.