Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Но все внутри меня окоченело.

«Южные ворота разрушены до основания… Дома разорены, рогатые проникли в сердце столицы…» – доносилось до меня из всех углов. Люди шептались, обменивались новостями, не подозревая, как больно режет меня каждая из них.

Южные ворота… Те самые, через которые я впервые въехала в Пьянь, сбежав от варвара-мужа. А потом мы с Габом покупали там тряпичных кукол и сладости… Неужели там все разрушено? Затоптано, сожжено?

Я вдруг вспомнила девочку с грайнитовыми глазами. Габ сказал, Эмильена в Пьяни. В том домике близ южных ворот, за хлипкой оградой, рядом с лавками сладостей и тряпичных кукол… Они ведь с неллой додумались заколотиться, запереться на все замки?

– Дайте мне харпию, – попросила твердо.

– Моя герцогиня, вам надо отдохнуть, а на рассвете…

– Габриэл говорил, мне дадут харпию, если потребую, – я встала с сидения и скинула с себя чужое пальто. – Вы видели именной растр. Я Грейн. Дайте, это приказ.

– Куда вы собрались без сопровождения? – недовольно проворчал командир раненых и угнетенных. Он и сам морщился, наступая на правую ногу.

– По личному делу, я не покину город. Мне нужна лишь одна чертова драконолошадь, которая еще стоит на ногах. С седлом – обычным, не дамским… Умоляю, скорее! – вскрикнула я.

Что, если малышка испуганно сидит под обломками? Если за залпами магии никто не слышит ее тонких выкриков из подвала? Если никто не знает, что там, в полуразрушенном погорелом доме, шестилетняя дочь отравленного генерала?!

Они все делали слишком медленно, неохотно… Я понимала, конечно: раны. С воинов капало красным, младшие целители подбегали менять повязки, поили страдальцев зельями.

А я нервно топталась по снегу под рыжим фонарем. И не могла думать о мягкой постели «Благодати Верганы», пока Габ изнемогает от ран, а его дочь – совсем одна посреди войны.

Наконец молодой светловолосый воин, тот самый, что злюка, привел двух фиолетовых харпий в военных попонах.

– Я с вами, – коротко объяснил он и помог забраться в седло.

– Вы ранены, – покривилась я.

Весь перемотанный, бледно-зеленый… Но все же он твердо стоял на ногах. Потверже меня, пожалуй.

– Тут все ранены.

***

К домику Эмильены мы подбирались в кромешной темноте.

Все рыжие кристаллы, что по вечерам лоснились от магии в фонарях, потухли или были разбиты. Я искала в полумраке ориентиры: лавку с куклами, лоток со сладостями, повозку с кренделями… Но вокруг были лишь черный снег, хлопья покромсанных досок и рваные тряпки.