Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

Итак, все началось со странной активности местных в кишлаке Комар, на том берегу Пянджа.

Афганцы в один из дней забеспокоились, стали кричать. На площади началась драка и даже стрельба.

На заставе их решили припугнуть. Пальнули из танка учебным снарядом. Это подействовало. Местные тут же разбежались.

Разведка узнала о факте присутствии душманов позже, но живущие там афганцы пустили дезинформацию, которую оказалось сложно проверить. Сказали, что это был акт террора с целью принудить мужчин идти в горы и сражаться с шурави."

"С тринадцатого апреля на Белой Скале того берега Пянджа были замечены пастухи с овцами.

В этом не было ничего особо удивительного. Холм и раньше служил пастбищем. А бессистемность выгона не вызывала подозрений. Потому за пастухами лишь присматривали. Никто не знал, что под таким прикрытием духи тайно оборудовали на Белой Скале минометную точку.

Следующим шагом врага стала переброска пулеметов, минометов и боеприпасов к ним на этот берег Пянджа. В интернете не было информации о том, когда это началось. Но методы переброски духи выбрали весьма изобретательные.

Когда взяли первых нарушителей, пограничники приняли это за контрабанду оружия на нашу территорию, с целью вооружения сочувствующих оппозиции граждан.

Задержанные контрабандисты сами были убеждены именно в такой цели своего «предприятия». Духи накормили дезинформацией и их.

В ходе обследования участка Шамабада и двух смежных участков соседних застав, удалось обнаружить четыре схрона. Однако, как выяснилось уже впоследствии, их оказалось пять. Последнего хватило, чтобы духи пошли в бой во всеоружии.

Что ж. Крупного вторжения никто не ожидал.

Ночью тринадцатого мая, в два тридцать, с Белой Скалы начался массированный минометный обстрел.

Огонь не утихал около десяти минут. Первые снаряды угодили в жилые комнаты начсостава, генераторную и питомник. Замполит с супругой погибли во сне. Погиб и весь экипаж офицерского танка. Тяжело раненный осколками Таран жил еще какое-то время. Четвероногих пограничников, в их разрушенном питомнике, тоже ждала незавидная участь.

В два тридцать пять Черепанов, убедившись, что Таран смертельно ранен, берет на себя командование.

Прежде чем мина разорвалась у стен комнаты связи, дежурный связист Сеня Гунько дает сигнал «К бою» и включает сирену.

А потом гибнет. Гибнет и часовой заставы, успевший отправить в небо сигнальную ракету.

В два сорок обстрел заканчивается. Система по всему участку вырубается, и Шамабад слепнет.

Как я читал в интернете, не удалось выяснить причину такой диверсии. Главной версией стало, что местные как-то смогли вывести сигнализацию из строя. Я в нее не верил.

С этими мыслями я глянул на ребят-системщиков, работавших с сигнализацией.