Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

Когда я передал бумагу Тарану, он вызвал к себе Черепанова и Пуганькова. Это показалось мне странным. Зачем ему какое-то совещание, если все и так очевидно?

Не прошло и десяти минут, как дежурного по заставе послали за Канджиевым, чтобы тот перевел им написанное.

Я понимал, что Алим не подведет меня. Он знал о нашей задумке и свято верил в правильность того, что мы делаем.

Еще через десяток минут дежурный пришел и за мной. Видимо, у Тарана были какие-то вопросы.

Пуганьков критически осматривал грязноватый и помятый листок. Он стоял у стола Тарана, сложив левую руку на груди и подперев ею правую.

— Товарищ старший лейтенант, — отрапортовал я, когда вошел в канцелярию, — младший сержант Селихов по вашему приказанию прибыл.

— Прошу садитесь, Селихов. Возьмите себе стул.

Я взял один из двух стульев, что стоял у стенки. Другой уже занял мрачный как туча Черепанов.

Поставив стул на середине комнаты, я сел.

— У нас к вам несколько вопросов, относительно найденной вами бумаги, — проговорил Таран, внимательно глядя на меня. — Ну, вернее, даже не у нас, а у товарища лейтенанта. Прошу вас.

С этими словами шеф взглянул на Пуганькова.

— Скажите, правильно ли я понимаю, что бумагу вы нашли как раз на том месте, где не так давно были схвачены контрабандисты?

— Так точно, товарищ лейтенант, — кивнул я.

Пуганьков задумчиво нахмурился. Потом, сделав кислое лицо, снова глянул в написанное. Я видел, что замполит в чем-то сомневается.

— Знаете, я нахожу эту записку достаточно странной, — ответил Пуганьков через несколько мгновений раздумья. — А вам так не кажется?

— Конечно, кажется, товарищ лейтенант, — кивнул я.

— И довольно подробно, — покивал замполит, — а еще эти пометки, даты…"

"— Канджиев перевел, — вклинился Таран, — это план нападения. План нападения на Шамабад. И расписан он довольно подробно. Поэтапно. Указано, когда и какой этап должен был быть произведен.

— Согласно ей, — немного скрипучим голосом начал Черепанов, — то, что мы пресекли несколько дней назад — было не чем иным, как переброской вооружения на нашу сторону, чтобы в дальнейшем сподручнее было его применить.

— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться, — скзаал я Тарану.

— Разрешаю.

— Тогда в чем вопрос? Если все так серьезно, необходимо как можно быстрее переправить бумагу в отряд. Показать ее разведотделу.

— Я был такого же мнения, — покивал Таран и глянул на Пуганькова, — однако, товарищ лейтенант выразил определенные сомнения по всему этому делу. Вот я и решил вызвать вас, старшего наряда, заметившего записку. Нам нужно быстро во всем разобраться, чтобы я мог решить, какой шаг предпринять дальше.

— Сомнения? — Спросил я.