Погоня за отцом

Джарретт был членом девяти советов директоров, опередив тем самым нашего Баллу. Во время Второй мировой войны он был членом Федерального бюро по управлению производством. И так далее.

Мне пригодились сведения о том, что в шести комнатах своего дворца Джарретт разместил одну из трех лучших в мире коллекций предметов ручной работы колониального периода. Покопавшись в справочной литературе, я пришел к неутешительному заключению, что, для того чтобы поддержать разговор на тему творчества ранних поселенцев в течение пяти минут, мне потребовался бы месяц усердных занятий.

Поэтому я отважно изобрел предмет ручной работы прямо у себя в голове, нашел телефон-автомат и набрал код 914, а потом сам номер.

Сдержанный мужской голос поинтересовался, с какой целью, именно целью, я хочу встретиться с мистером Джарреттом, и я честно признался, что являюсь обладателем уникальных серебряных счётов, изготовленных Полом Ревиром. Голос попросил меня подождать, а пять минут спустя сообщил, что, по словам мистера Джарретта, Пол Ревир не изготавливал никаких серебряных счётов. Я ответил, что мне это даже слушать смешно, поскольку счёты сейчас при мне.

Сработало. Прошло еще несколько минут, и голос сказал, что мистер Джарретт готов принять меня вместе со счётами в три часа дня.

Я приехал точно в назначенное время. Меня проводили к шезлонгам на краю обрыва под кленом и доложили, что мистер Джарретт сейчас придет. «Сейчас» растянулось ровно на двадцать две минуты – по одной минуте на каждый год, прожитый Эми. Будь я суеверен, то счел бы это за доброе предзнаменование. Когда наконец появился Джарретт, я сразу подметил, что выглядит он как раз на свои семьдесят шесть, хотя передвигается как пятидесятишестилетний.

Когда же он подошел поближе и я заглянул в его глаза, то я дал бы ему все тысячу и семьдесят шесть. Джарретт сел, поставил ноги на скамеечку и лишь тогда раскрыл рот.

– Где они? – проскрипел он.

Вот тут-то я и сказал:

– Это была просто уловка. Никаких серебряных счётов у меня нет. Более того, я их никогда и в глаза не видел.

Джарретт повернул голову и прокричал:

– Оскар!

– Но зато у меня для вас есть кое-что другое, – добавил я. – Послание от вашей дочери.

– От моей дочери? Вранье!

– Не от Кэтрин.

От Эми. Эми Деново. – Я бросил взгляд в сторону приближавшегося со стороны дворца Оскара. – Причем послание чрезвычайно личного характера.

– По-моему, у вас просто не все дома.

– С удовольствием побеседую с вами на эту тему, но только с глазу на глаз.

Оскар наконец добрался до нас и величественно застыл в двух шагах от Джарретта.

– Вы меня звали, сэр?

Джарретт ответил, не поворачивая головы:

– Я кое-чего хотел, но передумал. Проваливай!

Оскар повернулся и столь же величаво зашагал прочь.