Погоня за отцом

Ниро Вулф?

– Одну минутку, мистер Джарретт, я вас соединю.

Вулфу следовало бы подождать минуту-другую, но он так ненавидит телефоны, что мешкать не стал:

– Говорит Ниро Вулф. Слушаю вас, мистер Джарретт.

– Я получил ваше письмо. Я приеду к вам вечером около девяти.

– Прекрасно. Буду премного обязан, как и написал в письме.

Они положили трубки одновременно. Так уже однажды случилось, когда переговоры о встрече длились минут пять, а сама встреча заняла секунд десять. Как раз вчера я прочитал статью одного ученого в «Нью-Йорк таймс мэгэзин», которая давала объяснение, почему сейчас век мгновенного общения.

В утренней почте было несколько писем, которые требовали нашего внимания, но нас несколько раз прерывали телефонными звонками. Позвонил Сол – пока пусто. Позвонил Фред – ему удалось разыскать троих, которые опознали фотографии, но ничего ценного сообщить не смогли. Наконец, позвонил Орри из Вашингтона – алиби Джарретта на то лето в основном подтверждалось, особенно наиболее интересующее нас время – июль, когда Джарретт лежал с пневмонией в военном госпитале.

Вы, должно быть, подумали, что в обмен на свои деньги клиент до сих пор получил от нас несуразно мало, – и вы правы.

Когда я прогулялся к почтовому ящику на углу и вернулся, уже настало время ланча. По дороге в столовую Вулф обронил что-то про мистера Кремера, и я спросил, не звонил ли он. Вулф ответил, что Кремер, оказывается, приходил к нам в субботу вечером.

Я искренне пожалел, что не был дома и упустил возможность поприсутствовать при их беседе. Вот классический пример того, как много может один человек сказать несколькими словами, и в то же время – как мало он может сказать, излив целый поток слов.

Поэтому, вернувшись в кабинет после обеда, я поинтересовался, зачем приходил Кремер. Вулф ответил, что Кремер, как всегда, хотел кое-что выяснить, но для нас от его прихода никакого толка не было.

Я поудобнее устроился в кресле и закинул ногу на ногу.

– Я не считал, но не меньше тысячи раз я дословно передавал вам разные разговоры. Не могу приказать вам это сделать, поскольку платите мне вы, а не наоборот, но попросить могу. Итак, я прошу.

Уголок рта Вулфа вздернулся на одну шестнадцатую дюйма.

У него это означало широчайшую улыбку.

– Моя память не уступает твоей, Арчи.

– Значит, вы не слишком устанете. Но я прошу – дословно.

– Хорошо. – Он прищурился. – Итак… Мистер Кремер пришел в начале седьмого. Впустил его Фриц. Мы…

– Мне нужно точное время.

– Не знаю. Часов я не ношу, как тебе известно. Мы обменялись приветствиями, и он сел.

Кремер. Где Гудвин?

Вулф. Не здесь, как видите.

Кремер. Да, вы непревзойденный мастер по части увиливания от ответа. Тогда я спрошу по-другому.