Пояс шахида

Хотя такой вариант полковник практически исключил — товарищи диверы действуют последовательно, руководствуются принципом «чем проще — тем лучше» и вряд ли станут развлекаться экспромтами в столь тревожное время.

Север продолжал работать Большим Ухом под прикрытием второго брата Бирюка — Петра. В его задачу входило следующее:

— дать сигнал о начале событий до приговора;

— коль скоро таковые не начнутся, послушать приговор и скоренько переместиться в сквер напротив тыльной части облсуда, вооружиться узконаправленным микрофоном и слушать.

— Чего там слушать? — удивился Север, которого в подготовительной суматохе забыли посвятить во все нюансы. — Пять минут — прогрев «бэтээра», минута — посадка в автозак, ещё минута — отъезд. Вас интересует рев «бэтээра» и урчание автозака?"

"— Когда начнется, тебе будет что послушать, — загадочно сверкнув глазами, пообещал полковник. — Ты, главное, устройся там поудобнее, чтобы быть рядом и в то же время не мелькать в поле зрения кого не следует…

— Север сигналит — читать начали, — позвонил в начале одиннадцатого полковник. — Не спите там — в любой момент может начаться…

— Хорошо, — хрипло пообещал Сыч и, сунув трубку в карман, достал из «бардачка» термос с крепчайшим чаем, заваренным утречком заботливым Иваном.

— А? — налив себе полную крышку, Антон покосился на внешне флегматичного Сало, выстукивающего по ба ранке ритм какой-то песенки.

— Не-а, — отказался Сало. — Сам просыпайся. Я и так в тонусе — допинг не требуется…

Прихлебывая мелкими глотками обжигающий горьковатый напиток, Антон тупо смотрел в окно «КамАЗа» и, чтобы быстрее проснуться, пытался анализировать.

Вчера вечером Шведов обратил внимание младшего коллеги на две шероховатости в гладкой на первый взгляд позиции диверсантов. На ход акции они вряд ли повлияют, но стоят того, чтобы на досуге поломать над ними голову.

— А ты не думал, за каким пожилым дюделем они вообще все это затеяли?

— Вы про идеологический аспект? — Антон такому странному вопросу даже удивился — решил, что шеф в очередной раз от нечего делать решил поумничать. — Громкая акция против оккупационного режима…

— В задницу идеологию, коллега! — досадливо поморщился Шведов. — Я имею в виду сугубо практический аспект. Целесообразность всей этой возни. Ничего не настораживает?

— Бульдозер не желает сидеть не то что двадцать — даже пять лет, — пожал плечами Антон. — Чего тут может настораживать? Нормальный горный орел — в неволе худеет и быстро курвится. То бишь курочкой становится. Или петушком…

— Ладно, я тебе расклад дам, а ты на досуге посоображай, — пожалел соратника полковник. — Мотай на ус…

Мотать особенно было нечего.