Пояс шахида

Однако останавливаться на методологии выжимания подношений мы не станем — не наш профиль, а вернемся к ситуации в Стародубовске.

Денег у казаков нету. Нищее наше казачество — смотри выше. Помимо лозунгов, гнутых пальцев с гонором великим, да скандала с оскорблениями, чиновный царек поиметь с казака не может ровным счетом ничего. Ты ему — намек на обязательное подношение, он тебя — матом и кулачищем в глаз. Хорошо, шашки догадались отнять! Если же вдруг случится казус — «подмажет» кого-то казак, так ведь он потом будет на каждом углу бить себя ногой в грудь и орать, что купил такого-то статского с потрохами. И всякий раз при встрече грубо тыкать этому статскому: я тебе заплатил, так что ты шишку из себя не корчи, рот закрой и помогай как можешь."

"А вот у чеченской диаспоры денег — немерено. Она готова эти деньги вкладывать в любой доходный бизнес и имеет обыкновение по поводу своих вложений соблюдать конфиденциальность. Чиновник, вступивший в негласное соглашение с диаспорой, может быть уверен, что предметом досужих сплетен данное соглашение никогда не станет. Кроме того, в отличие от неотесанных казаков, диаспора умеет «делать уважение»: окружить нужного человека мнимым почетом, приятной дружественностью и дарить его поистине кавказским гостеприимством.

Вот потому-то Казачий рынок нашего форпоста, как, впрочем, и все остальные предприятия частной торговли Стародубовска, «под диаспорой». Внешние пропорции в норме: ваххабитских лозунгов нету, боевики с зелеными повязками по базару не шарахаются, реализаторы набраны из славян, получают неплохо и стараются на совесть. Продукция оптом скупается на корню у мелких производителей, а кто желает торговать самостоятельно— нет проблем! На тех же условиях, каковые были продиктованы братьям Бирюкам… Жаловаться? Извольте. Все законы соблюдены, в соответствующих надзорных и исполнительных органах все «заточено», «подмазано» и «пробито».

И завершающий штрих всего этого маразма, этакий верхний череп в «Апофеозе войны»: казачий патруль по охране общественного порядка на рыночной площади. Чего они тут ходят, спрашивается? Скажу — только не падайте в обморок. В городе-то прекрасно знают, чей рынок. Потому местные нацболы[7] иногда балуют: могут наскочить, палатки раскидать, попинать какого-нибудь чернявого на скорую руку. Вот казачки и следят, чтоб беспорядков не было…

В кармане фуфайки Севера нежно запищал мобильник. Воровато зыркнув по сторонам, наблюдатель шмыгнул обратно в лабаз. Мобильный телефон у сельского бородатого казачины — это неправильно. Если кто посторонний вдруг заметит, могут возникнуть дурные вопросы.