Пока светит солнце

"

"Понятное дело, окажись рядом какой-нибудь, более опытный в военном деле командир, он напрочь раскритиковал бы всё то, что здесь понастроил Ракутин. Потыкал бы носом в несоразмерное расходование сил для рытья совершенно ненужных окопов, попенял бы на неправильную расстановку артиллерии… да, много чего ещё мог бы сказать! И всё – по делу! Но – не было тут никого подобного. И некому было укорять капитана…

– Воздух!

Самолеты подошли совершенно незаметно. Быстрые, летящие почти над самой землей, тени вынырнули из-за леса и почти в мгновение ока оказались над переправой.

И только здесь они сделали горку, выходя на боевой курс. Бросать бомбы с бреющего полета было опасно – можно схлопотать от своих же разрывов. В этот момент их и заметили.

Гулко застучал в бочку кто-то из бойцов, и вся, ожидавшая входа на мост, толпа, внезапно пришла в движение. Брызнули во все стороны люди, пытаясь найти себе хоть какое-то укрытие. Рванулись в стороны грузовики, стремясь уйти подальше от моста – его все полагали главной целью.

Взвыли сирены – головной самолет накренился, заходя на цель.

А Ракутин – так и остался сидеть на камне.

Стрелять по самолетам из пистолета? Глупо. А его автомат остался далеко на командном пункте. Да и зачем было бежать? Он понимал, что главная цель фашистов – мост, бомбить одинокого человека в стороне никто не станет. Да и, откровенно говоря, что-то сломалось в нём сегодня. Мысленно понимая, что надо встать и найти какое-то укрытие, он не мог заставить себя подняться – ноги просто отказывались служить. И сейчас капитан молча сидел на камне, наблюдая за разбегающимися по полю людьми.

Прямо на него несся крепкий, хорошо сбитый парень со знаками различия лейтенанта.

Не с пустыми руками – в них он держал пулемет. Хорошо знакомый ДП.

– Погранец! – гаркнул он во все горло. – Помогай!

– Чем?! – не сразу сообразил капитан.

– Плечо подставь! С рук стрелять трудно!

Алексей только боком повернулся, подставляя плечо под пулемет.

Тяжелый ствол долбанул прямо по ключице, и Ракутин уже открыл рот, собираясь матерно сказать лейтенанту о необходимости быть поосторожнее…

Ду-ду-ду-ду!

Очередь рванула прямо над ухом, и капитан моментально оглох.

Неизвестно, был ли неведомый бегун хорошим пулеметчиком или здесь приложили руку внезапно ожившие зенитные установки, но первый самолет резко дернулся в сторону. Сброшенные им бомбы, бесполезно ухнули где-то в стороне. Заложив вираж, бомбардировщик скользнул вбок, и зенитчики перенесли огонь на следующий. Дымные трассы, как громадные ножницы, скрестились прямо перед ним. Самолет дернулся. Пытаясь уйти от огня установок, он накренился на бок, показав Ракутину светлое брюхо.