Пока светит солнце

Всё – ребята вырвались! Уж этот-то мужик их из вражеского тыла выведет! Сразу видно – опытный боец, такого на мякине не проведёшь! Поди, не первый год с немцами, да испанцами общается, вон, как по-ихнему чешет! А как он ихнего майора вокруг пальца обвел – тот сам все и выложил сгоряча, не стерпел, гордец, обиды такой! Хороши бы мы были, выехав во всей красе, навстречу итальянским танкам!

Однако же, пора и нам отсюда ноги делать, вон как раз такой железный сундук сюда и чешет!

– Ленька! – Гаркнул он во всё горло, лежащему поблизости, Никифорову. – Пора уходить!

– Иди…

– Ты чего? – скрываясь за камнями, Левашов подобрался ближе.

– Иди, Саня… – Ленька, разрывая зубами упаковку бинта, перетягивал себе ногу. – Иди… не могу я… здесь останусь. А ты – иди!

– Вместе пойдём! Я тебя понесу!

– Не дойдём. До скал – ещё метров триста. Не дотащишь ты меня ползком. А встанешь – танк подстрелит.

Над головою свистнули пули – подошедший к краю дороги танк открыл стрельбу из пулемета.

– Уходи! – толкнул Левашова раненый. – Промедлишь – оба зазря тут ляжем!

К своим группа вышла через четыре дня. Ракутин еле добрался тогда до кровати и отвалился в тяжелом забытьи.

А потом… потом противник все-таки прорвал фронт. Не помог и вовремя подорванный мост. В завязавшейся суматохе отступления их разбросало во все стороны. Он никогда более не встретил и Левашова с Никифоровым – к своим они так и не вышли…

Уцелел ли старый сапер в этой суматохе? Кто знает…

Встряхнув головою, Ракутин оборвал свои воспоминания.

– Можно, конечно, и в тыл к немцам, товарищ полковой комиссар. Так серьезно, как раньше, мы здесь не подготовимся, но хоть что-то сделаем.

– Если помощь какая-то потребуется – всё, что в моих силах!"

"– Немецкие грузовики – пару штук. Форма ихняя – хотя бы несколько человек одеть. Будет офицерская – вообще хорошо, сам и надену. Язык я знаю и какого-нибудь капрала или унтера – на место поставить смогу. Каски немецкие, плащ-палатки… Винтовки ихние имеем, пулемет… ещё бы парочку, а?

– Это найдём.

– Так, собственно говоря, и всё, товарищ полковой комиссар. Линию фронта постараемся пересечь ночью – там все кошки серы. Особенно, если вы поможете, чтобы наши поверх голов постреляли. А там… там видно будет, как всё выйдет. До места доберемся и уже оттуда плясать станем. А назад как выходить?

– Я вам радиста дам. С рацией. Будет у вас связь. Не самая, конечно, надежная связь… но, больше ничего вообще нет. Где-то там бродят остатки наших частей, авиация об этом не раз докладывала.