Пока светит солнце

Понятное дело, легкой задачи он и не ожидал, но, чтобы вот так… Он не строил никаких иллюзий – оставшиеся во вражеском тылу раненые бойцы – обречены на смерть. Но, что можно сделать?

– Мотоцикл, товарищ капитан! – прервал их беседу посыльный. – Сюда едет!

Стоило только мотоциклисту съехать в ложбину, как на её склонах выросли фигуры бойцов, державших в руках винтовки с примкнутыми штыками. Разумеется – родные трехлинейки, трофейные немецкие «маузеры» в этом случае были совершенно неуместны. Не заглушая двигатель, мотоциклист положив руки на автомат, огляделся по сторонам.

Увидев капитана в зеленой фуражке, немного успокоившись, окликнул окруживших его бойцов: «Мужики, закурить есть?».

Строй дрогнул, и оттуда выбрался один из бойцов. Закинув винтовку за спину, он спустился вниз и вытащил из кармана пачку папирос.

– Чем богаты… – протянул он её водителю мотоцикла.

Протирая сонные глаза, наверху появилась и военврач. Только тогда, приехавший боец выключил двигатель.

– Свои…

– Выехал-то я отсюда уже вечером… да и заплутал – следов-то ночью не видать! – сержант виновато развел руками. – Пришлось в поле ночевать, хорошо, что хоть шинель была – ею товарища Лужина и укрыл.

А как ещё дорогу сыскать… кроме, как по следам? Вот и вышло так, что к своим я приехал часа в четыре – уже к вечеру ближе. Хорошо, что хоть товарищ военврач перевязку вовремя полковому комиссару сделала! Да и ехать я старался поаккуратнее, пережидал, чтобы открытые места медленно проезжать. Растряс бы товарища полкового комиссара по дороге – кто б его тогда перевязывать стал?

– А как же вы тут военврача-то одну оставили? – сощурился Ракутин.

– Так… сама она и приказала – увози полкового комиссара! Двоих – не увезти, места в мотоцикле столько нет.

А уж, чтобы всех… так и она тут, чай не в лесу, Рябоконь рядом был, консервы есть, сухари, опять же – вода… оружие у них имелось.

– Обеспамятел ваш Рябоконь, недавно только в себя пришел.

– Ну, кто ж знал-то?! – на сержанта было больно смотреть – так сильно он разнервничался. – Уезжал я – он вроде в сознании был, разговаривал, даже… шутил.

– Ладно, теперь мы тут, поможем. Что там у вас, на месте? Ехать туда, кстати, далеко?

– Ни! Тутось, рядышком. Только петлять много, овражки да ручьи – не проехать прямо-то! И эти… немцы катаются.

Беречься надо – они поодиночке редко когда шастают, всё больше кучей. Я и сам больше прятался, чем ехал.

– Раненых сколько у вас?

– Ежели Рябоконя сочтём – семнадцать человек. Здоровых семеро.

– Транспорт какой-нибудь у вас там есть?

– Броневик стоит, тот на котором товарищ Лужин приехал. Только у него с мотором что-то… не работает… а водителя ещё тогда с самолета подстрелили, так что и чинить его некому. А больше ничего нет.

– Ладно, товарищ сержант.