Пока светит солнце

– Разведчик это! Так что, товарищи, прав я был – ждем самолетов!

Ох и мать же твою…

Не дожидаясь особиста, Ракутин рванул к зданию импровизированного штаба – там постоянно находилось несколько человек – связные.

– Бегом на позиции! Приказ – огонь по самолетам не открывать! Ты и ты – к путям! Пусть народ весь столбом не стоит! В степь отбегают, да на землю ложатся… Можно даже на пути, их немцы бомбить не станут – самим нужны!

Связных словно ветром сдуло!

Неслышным шагом подошел старший политрук.

– Сколько у вас бойцов?

– Сейчас? Когда батальон сформируют – человек пятьсот будет… или больше.

– А почему они не должны стрелять?

Хороший вопрос! Знает мужик, чего и когда спрашивать!

– Самолеты приходят сюда уже не в первый раз, так?

– Возможно.

– Зенитчик, именно так и говорил. И все это время по немцам ведут огонь только зенитки, я прав?

– Ну да…

– А сейчас ударят ещё и пулеметы с винтовками… И что доложат своему командованию немцы? Что станция обороняется ещё и пехотой? Причём – в немалом количестве! Вот тогда, они и усилят группировку…

– А как же… – кивнул в сторону людского скопления Жданович.

– Могут, товарищ старший политрук. И что я ещё должен сделать? Закрыть их всех своей грудью? Сбивать самолеты из пистолета? Если немцы повторят авиаудар, напуганные обстрелом с земли – погибнет ещё большее количество людей… Да и к станции тогда пошлют уже не десяток танков.

Особист ничего не ответил, только сжал губы.

А у путей… там такое началось! Более-менее притихший к утру табор внезапно пришел в движение – брызнули в разные стороны фигурки разбегающихся людей. Задвигались машины и повозки, разъезжаясь в разные стороны.

"Старший политрук только крякнул, наблюдая за этим зрелищем. Но ничего поправить уже было нельзя. Паника – штука страшная и заразительная. И порою приводит к совсем непредсказуемым поступкам. В воротах, ведущих к въезду на станцию, столкнулись сразу два грузовика. Застряли, намертво закупорив проход. А все остальные, вместо того, чтобы попросту проломить хилый заборчик, сгрудились за ними, оглашая воздух сигналами и не делая никаких попыток объезда.

Рев движков, ржание лошадей, крики…

И над всем этим – неторопливо проплывающий в небе самолет.

Впрочем, он недолго оставался в одиночестве.

Звонкие удары по металлу – кто-то бил по железяке – сигнализировали о том, что на помощь разведчику подоспели и другие самолеты.

Паника, казавшаяся абсолютной, стала и вовсе всеобъемлющей. Даже у Ракутина пробежал по спине холодок – вспомнилась атака немецкой авиации у моста.

– Летят! – многоголосый крик подстегнул толпу.