Пока медведица на небе

 – Нас обязательно спасут, а вот с Яриком беда, он сейчас без сознания, у него и так температура тела упала, еще без одежды, он может получить переохлаждение. В любом случае надо подумать, а какая вам, в сущности, разница, как думать: стоя или сидя?

– Для меня принципиальная разница, я не привык обнимать полуголого мужика в отключке, – возмутился Карл.

– Он совсем еще мальчик, – поспорила Клава.

– Вот почему так, на самом деле он всего лишь на пять лет меня младше, ну, тебя, согласен, на восемь, это уже много.

– Спасибо, что напомнили мне о возрасте.

– Пожалуйста, обращайся, так вот, он совсем еще мальчик, а я мужчина, который должен все проблемы решать.

Клава больше не спорила, она надулась и замолчала.

– Ладно, но только попробуй кому-нибудь об этом рассказать, – забубнил Карл и, сев сбоку, обнял Ярика. Их руки соприкоснулись, и он намеренно положил свои сверху. Её руки были теплыми и мягкими как шелк, прикосновение к ним доставляло Карлу удовольствие, чтоб отвлечься от мыслей, которые сейчас были абсолютно лишние, Карл начал рассуждать:

– Получается, кто-то следил за нами или за Яриком, неважно.

Слушая происходящее, сидя у люка, он воспользовался тем, что Ярик поставил сначала мешок, что-то с ним сделал, закрыл люк и ушел с мешком.

– Как вы думаете, это кто-то из наших? – спросила Клава, она уже ко всем привыкла, всех полюбила, и ей была страшна эта мысль. Боря – большой плюшевый мишка, огромный и добрый, очень переживающий за свое дело. Филипп – рассеянный иностранец, очень по-своему воспринимающий Россию, от этого смешной и, как кажется со стороны, глупый.

Марина – несчастная женщина, которой, насколько везет в бизнесе, настолько не везет с мужчинами, от этого она закрылась в своей скорлупе и боится подпускать к себе, Динка – молодая, красивая, с идеальной фигурой, но ей, как самой молодости, хочется больше, и она идет навстречу новому, пытаясь испытать в жизни все. Неужели кто-то из них мог так хладнокровно закрыть их здесь, обрекая на страшную смерть?

– Думаю, да, – сказал Карл, – причем этот же человек убил Федора Осиповича, сначала он вел его, как шакал ведет свою жертву, ждал, притаившись, когда он найдет сокровища, чтоб потом отобрать словно добычу.

После смерти Федора он шел по нашему следу.

– А ты кем хотел в детстве быть? – вдруг ни с того ни с сего спросила Клава. – Милиционером, наверное, когда ты говоришь о расследовании, твои глаза загораются.

– Ты знаешь, а ведь ты права, я совсем забыл об этом, – засмеялся он. – Я даже юридический закончил, имея в планах пойти в эту сферу. Еще в детстве все бегают в футбол, а я ребусы решаю.