Пока медведица на небе

 – меня Жаба-Клава попросила узнать про Ярика, Маринка попросила выяснить все по этому делу, ну, ребята и спрашивают: а что столько интереса? Тут вы в экспедицию собрались, я ребятам докладываю, а они говорят, что в вашей группе знаменитый в определенных кругах коллекционер едет, – Саня на этих словах подмигнул Филиппу, – и что он обычно сам ничем не занимается, но раз в этот раз прилетел собственной персоной, видать, дело серьезное, вот и сказали: скатайся, пригляди, чтоб скандал международный не приключился.

– Добрый вечер, – в столовую с накрытым и нетронутым столом зашли двое полицейских, они оглядели присутствующих, в большинстве своем испачканных сажей людей, у кого-то синяки под глазами, у кого-то шишки на лбу, женщины заплаканные и испуганные.

От картины небольшого апокалипсиса они немного растерялись.

– Красивый гусь, – испуганно сказал один первое, что пришло в голову.

– С яблоками? – спросил второй, чтоб поддержать разговор, но им никто не ответил, все были вымотаны, и не было слов, и не было сил даже на красивого гуся.

* * *Дорога в Краснодар была невеселой, все витали в своих грустных мыслях, стараясь разобраться, почему так бывает: общаешься с человеком, тебе кажется, что он прост и понятен, а он оказывается бездной, где на самом дне извивается клубок червей.

Санек еще вчера уехал вместе с коллегами, надо было правильно оформить Динку и сдать ценности, которые они нашли. Остальные же разошлись по комнатам и до самого утра молчали, даже Сенька хранила обет тишины, как будто своим молчанием они могли хоть что-то изменить, воскресить Федора Осиповича или из Динки снова сделать хорошего солдата, что несет службу и охраняет свою Родину, но, увы, это было просто молчание, и ничего оно не решало.

Правда, утром произошел конфуз, который немного расшевелил замороженных молчанием друзей. Когда грузились в машину, Ярик вышел не один, а с Нюрой и ее большим чемоданом.

– Не против? – тихо спросил он Клаву.

– Ой, – что-то вспомнив, Нюра рванула в дом.

– Конечно, не против, – улыбнулась Клава. – Жизнь твоя, главное, чтоб ты был не против. Ну а если ты про машину, то Санино место свободно, да не только его, – вспомнив про Динку, сказала она. – Ну, где она у тебя? Ехать пора.

В этот момент из дома выбежала Нюрка, неся в руках мышь.

– Нет, – твердо сказал Ярик, с ужасом уставившись на действительно страшного грызуна.

– Я без Лариски не поеду, – заупрямилась Нюрка.

– Выбирай: или она, или я, – очень пафосно предложил Ярик, естественно, будучи на сто процентов уверенным, что выбор падет на него.

Но, видимо, он очень плохо знал свою избранницу, потому что, схватив из его рук свой чемодан, она сказала:

– Я выбираю Ларису, – и, развернувшись, ушла в дом.