Пока медведица на небе

Ну и, конечно же, престиж, она всегда втайне мечтала, чтоб ее одноклассники, да и одногруппники в том числе, когда-то потешавшиеся над бедной девчонкой, которая зашивала капроновые колготки до тех пор, пока швов не становилось неприлично много, знали: у нее получилось, она всего добилась, сама добилась.

У Сеньки же с бабушкой попросту не было денег даже построить новый забор.

Подъехав к воротам, Клава только хотела выйти, как из калитки выскочила Сенька и быстро распахнула ставни ворот.

– Ты чего не дома? – спросила она ее, заезжая во двор.

– Булю увезли на скорой только что, – Сенька бабушку ласково называла Булей.

 – Она сказала, чтоб я к тебе шла.

– Сколько? – спросила Клава, уверенная, что Сенька ее поймет.

– Опять двести, я как померила, сразу вызвала скорую, хотя она сопротивлялась, – грустно ответила девчонка.

На крыльце стояла чашка горячего чая, рядом на маленьком блюдце лежали печенья.

– Голодная? – поинтересовалась Клава.

– Неа, я у тебя макароны нашла в шкафу, сварила и натрескалась, – Сенька была очень худой и очень маленькой для своего возраста, но ела она все и много. – Вот чаем догоняюсь.

А ты есть будешь или как всегда?

– У меня сюрприз, – на этих словах Клава достала из машины большую коробку мороженого, и Сенька закричала:

– Ура, я так о нем мечтала, я за ложками."

"– Бери столовые, – крикнула вслед Сеньке Клава и села на качели. Сад она не переделывала, все, как было при родителях. Деревья выросли просто огромные, но от этого стало только лучше. Черешня приносила столько ягод, что Сенька с Клавиного разрешения продавала их на дороге и даже зарабатывала на этом деньги. Единственное, что сделала в саду Клава, – это качели, большие, с широкой лавочкой и удобной спинкой.

Для этого даже были наняты рабочие, они сделали ей самые настоящие, очень красивые и функциональные качели. Сейчас это было любимое место в саду. Сев на них, она распустила туго заплетенную шишку. Волосы у Клавы завивались с самого детства, даже сейчас, когда они были длинные, в расплетенном состоянии они самостоятельно складывались в тугие локоны. Поэтому Клава зачесывала их в туго затянутый хвост и делала строгую шишку, это было удобно. Не требовало долгой укладки и особенного ухода за вьющимся волосом. Удобно – главное слово, которое сопровождало Клаву всю её жизнь, она жила по принципу «все должно быть максимально удобно», не красиво, не сексуально, не женственно, а удобно. Все в этом мире должно быть удобно, и точка. Даже ее черные как смоль глаза в обрамлении коротких и почему-то от природы очень прямых ресниц было очень удобно не красить, так они не осыпятся, не размажется тушь, ну а то, что глаза без туши совсем теряются, это мелочи. Удобно – главный аргумент для Клавы во всем.