Пока медведица на небе

А может быть, и нет никакой слежки? Может, это его воображение разыгралось от полученной информации? Скорее всего, ведь никто не верил, что разгадка существует, а те, кто был в курсе, смеялись над его затеей поехать в архив. Даже если так, надо быть очень осторожным, ведь Федя теперь знал тайну, которую пытался разгадать еще его отец. Раньше для этого не было никакой возможности, много информации было засекречено. История, как легенда, передавалась в их семье от отца к сыну. Сегодня же именно ему, Феде-неудачнику, каким его считали все родственники, посчастливилось ее разгадать.

Остался последний штрих, всего один шаг. Он станет сказочно богат и невероятно знаменит, о нем будут снимать фильмы и брать интервью, наконец все признают его гениальный аналитический ум. Только бы добраться, только бы успеть, он кожей чувствовал, что за ним погоня, кто-то хочет отобрать его открытие, его сокровища. Первый раз за день подкрепившись, он направился в свой вагон. Он почти полностью успокоился и решил, что его воображение от предчувствия разгадки сыграло с ним злую шутку, все это глупость и блажь, никто не гонится, ведь в принципе и гнаться-то некому.

В купе типа СВ номер два новенького двухэтажного вагона уже сидел пассажир.

– Здравствуйте, – поздоровался его спутник и отвернулся обратно к отражению в окне.

Это хорошо, что сосед такой неразговорчивый, хотя все-таки надо было выкупить все места, но на это совсем не было денег, Федор и так потратил последнее на СВ, считая, что лучше один сосед, чем три, а вот теперь думай, засланный казачок этот молчун или просто пассажир. Надо срочно его разговорить, прощупать, будучи преподавателем в Кубанском университете, Федор Осипович неплохо разбирался в психологии, студенты натренировали его быть бдительным, он так часто сталкивался с обманом, надо заметить, профессиональным, поэтому был уверен, что сможет распознать ложь.

– Спешу представиться, – сказал он, протягивая огромную потную руку попутчику, – Федор Осипович Зубов, но так как мы с вами на сутки почти родные люди, поэтому вы можете звать меня просто Федя.

– Карл, – ответил попутчик, проигнорировав рукопожатие.

– До какой станции едете, если не секрет? Я в Краснодар, домой.

– В Краснодар работать, – неохотно ответил парень, явно раздражаясь разговором да и попутчиком тоже, но Федор, как будто не замечая этого, продолжал скудный разговор. Ведь ему по жизни не привыкать к презрительному отношению окружающих, он с этим давно смирился. В детстве мать раздражалась неуклюжим ребенком, потом жена, сейчас сын и студенты, да что там, и даже коллеги-педагоги тоже сторонились Федора Осиповича, считая его не таким, как они.