Полет над гнездом индюшки

Я изумилась:

– Вы мужчина?! То есть, я хотела сказать… Извините, конечно, но у вас просто колоратурное сопрано… Прошу прощения, но я подумала, что говорю с женщиной.

– Фаустова Александра, – безжизненным голосом сказала дама.

– А Александр Валерьевич где? – глупо спросила я.

– Его нет. Вообще в природе не существует, – пробормотала женщина. – Родя записал в книге Фаустов Александр Валерьевич, чтобы Неля случайно не наткнулась. Меня зовут Александра Валерьевна, лучше просто Саша!

У меня голова пошла кругом. Саша, наконец поняв, что я сказала правду, тихо заплакала, потом внезапно спросила:

– А что с Алечкой? Где она?

Александра Валерьевна была единственной, кому в голову пришел этот вопрос.

– Она у меня.

– Несчастная девочка, – прошептала Саша, – что же теперь с ней будет, что станет с нами… Простите… Пожалуйста, умоляю, приезжайте ко мне. Расскажите все…

Ее голос, словно раненая птица, бился в трубке. В словах Саши была такая черная безысходность, что я быстро согласилась:

– Да, конечно, диктуйте адрес.

– Лукинская улица, дом одиннадцать, – залепетала Саша.

Я тяжело вздохнула.

Знаю эту местность, бывала там, не ближний путь для человека, который живет в Ложкине, но делать нечего.

Оказавшись в Новопеределкине, я принялась разглядывать таблички с номерами домов. После шумной, душной Кольцевой дороги сонная, практически пустая Лукинская улица выглядела патриархально. Меня всегда поражало, отчего квартиры, расположенные на Тверской и в пределах Садового кольца, стоят намного дороже, чем жилье в «спальном» районе. Ладно, согласна, в прежние времена в центре было намного лучше с продуктами, здесь работали хорошие школы, но теперь!

Необходимое пропитание легко можно купить на любом углу, школ и детских садов понастроили даже слишком много.

Единственное, что не радует, – это отсутствие метро. Но лично я предпочитаю потратить лишний час на дорогу до работы и не жить на загазованной магистрали, по которой с утра до ночи несется шумный поток машин, а по тротуарам бегут полоумные прохожие. Намного лучше обитать на такой улице, как Лукинская, вдали от городского шума, здесь дышится легко, рядом зеленеет лес, а на простирающемся перед глазами поле пасутся лошади.

Дом одиннадцать стоял кольцом, во дворе была церковь, старая, построенная в начале двадцатого века. Я припарковала «Пежо» в тенечке и спросила у чистенькой старушки в панамке, сидевшей на скамейке:

– Где пятый подъезд?

– А иди влево по дорожке, – словоохотливо начала объяснять бабуська, – там увидишь.

– Спасибо, – улыбнулась я, – надо же, первый раз вижу, чтобы во дворе жилого дома стояла церквушка.

Старуха перекрестилась."

"– Эх, милая, тут раньше кладбище было, большое.