Полина Сергеевна

— Надо поужинать? — спросила Полина Сергеевна.

— Да, конечно, — очнулся от раздумий Олег Арсеньевич. — Я приготовлю. Что сделать?

— Я сама, — поднялась Полина Сергеевна.

Она разогрела еду, муж помог накрыть стол в кухне, за который они сели.

— Не могу! — сказала Полина Сергеевна. — Ты ужинай, а я лягу.

Ужин так и остался нетронутым.

В воскресенье утром Олег Арсеньевич позвонил сыну:

— Твоей маме было очень плохо. В твои планы, надеюсь, не входит вогнать ее в гроб? Приезжай!

Природная честность не позволила Полине Сергеевне сыграть на собственном самочувствии — притвориться умирающей, поставить сына перед выбором: или моя жизнь, или твоя женитьба.

— Нам нельзя раскисать, — сказала она мужу перед приходом сына.

— Согласен, — ответил Олег Арсеньевич.

— И горячиться, бить наотмашь.

— Постараюсь.

— Очень постарайся, Олег! Сын наломал дров, так хоть ты не будь дровосеком, не увеличивай завалов, иначе потом не сможем их разобрать.

Когда приехал Сенька, родители пытливо всматривались в его лицо, словно хотели прочитать: они ошиблись в его почти-ненависти, сын, как прежде, их любит, не перечеркнул их. Сенька выглядел взволнованным, но его волнение быстро улеглось.

— Мама, как ты?

— Хорошо. Уже хорошо, спасибо!

Сенька облегченно перевел дух. И на его лице снова появилось выражение готовности к отпору, настороженное ожидание агрессии.

— Нам нужно поговорить. — Полина Сергеевна сдержала вздох разочарования. — Спокойно и без лишних эмоций поговорить.

— Пожалуйста! — пожал плечами сын. — Но я своего решения не изменю.

— Арсений, ты не можешь жениться, тебе только семнадцать лет, — напомнила мама.

— В августе исполнится восемнадцать, тогда и распишемся, а пока будем жить так… но вместе.

— А поступление в университет? Ты собираешься получать высшее образование?

— В общем… — замялся Сенька. — Да, конечно, если получится…

— Не понимаю, — нахмурилась Полина Сергеевна. — Как это «в общем, если получится»?"

"Олег Арсеньевич хранил молчание. Оно ему давалось тяжко, потому что на каждое заявление сына с губ был готов сорваться саркастический комментарий.

— Я же теперь как бы… должен… семья… ребенок, — не мог внятно выразиться Сенька.

— Он хочет сказать, — пришел на выручку отец, — что у него теперь семья, ребенок будет. Надо зарабатывать, содержать.

— Да, папа! — с вызовом подтвердил сын. — И я…

— И он, — перебил Олег Арсеньевич, — пойдет вагоны разгружать, чтобы обеспечить свою семью.

Полина Сергеевна испугалась, что снова вспыхнет ссора.