Полина Сергеевна

— «Путем гормонов» — это весьма образно, — усмехнулась Полина Сергеевна.

— Не придирайтесь к словам! — продолжала Ксюша. — Ваш Арсений что, хочет жениться, с пеленками возиться? Он хочет трахаться! Законно и много.

— Ксюша! — поморщилась Полина Сергеевна. — Подбирайте выражения, пожалуйста!

— А что я сказала? — пожала плечами девушка. — Так все говорят. Вы знаете другой приличный глагол, который обозначает этот самый процесс?

— Я недавно перечитывала Чехова, — вступила в разговор Вера Михайловна, — и встретила у него выражение «трахнул за воротник».

— Куда-куда? — вытаращила глаза Ксюша.

— Имелось в виду «заложил за воротник», то есть выпил спиртное.

— А-а-а! — задрала брови Ксюша. — Ладно, если вам «заложил» нравится больше, чем «трахнул», то пожалуйста! Вашему сыну, Полина Сергеевна, хочется закладывать постоянно и как можно чаще. Это же коню понятно! Почему вам не понятно? — горячилась девушка.

Она еще некоторое время доказывала, что если Юсю подкупить, вынудить оставить Сеньку, то ситуация разрешится самым отличным образом."

"— Спасибо, — прервала девушку Полина Сергеевна, — я тронута вашим участием.

Но вариант, предложенный Ксюшей, не выходил у Полины Сергеевны из головы и уже не казался неэтичным или аморальным. Какая уж тут этика, когда у сына жизнь рушится!

Полина Сергеевна позвонила мужу и попросила подумать над финансовым решением проблемы.

— Я понял, — ответил Олег Арсеньевич. — Вполне здраво. Извини, сейчас не могу говорить, у меня люди.

Олег Арсеньевич не переставал думать о путях выхода из тупика, в котором его семья оказалась по милости сына. И у Олега Арсеньевича были свои варианты.

* * *Они пришли втроем — Сенька, Юся и ее мать Клавдия. Юся выглядела лучше, чем ожидала Полина Сергеевна. Полная, но не безобразно, прическа аккуратная и стильная, макияж спокойный, невызывающий. Полина Сергеевна тут же мысленно приписала эти положительные штрихи влиянию своего сына. А вот Клаву разнесло еще больше. Она напоминала бочку, на которой вверх дном стоит мятое ведро. Все трое нервничали, волновались. Сенька смотрел со щенячьей смелостью-страхом: в ожидании агрессии и с готовностью броситься защищать, с надеждой на то, что агрессии не случится и он сможет весело скакать, получив заветную косточку.

— Поля, Олежка! Сколько лет, сколько зим! — хотела с ходу взять свойский тон Клава.

Но Олег Арсеньевич не желал панибратства и решил сразу выставить барьеры.

— Клавдия… как по батюшке? Ивановна? А я Олег Арсеньевич, мою жену зовут Полина Сергеевна.