Полина Сергеевна

— Потому что она тебе может ответить тем же — сам дурак!

— А я не дурак?

— Тише, бабушка услышит, какими мы тут словами перебрасываемся.

— Дурак — это не матерное, я знаю. Иван-дурак бывает в сказках. Дедуля, — шептал внук заговорщически, — а ты мне про матерные слова расскажешь? Петька говорит, что все их знает. Я тоже хочу. А почему они матерные? Из-за моей мамы?

Арсению тоже доставалась своя порция вопросов.

— Папа, а ты очень любил маму, когда меня зарождал?

— Очень. А почему ты интересуешься?

— Бабушка Верочка приходила, и они с бабушкой Полинькой говорили, что тевролии…

— Чего-чего? Теории?

— Да, теории.

Про то, что… — Эмка делал серьезное лицо, характерным жестом Веры Михайловны поправлял несуществующие очки на переносице и, подражая ее легкому грассированию, принимался излагать: — Утверждение, что эмоционально здоровые дети рождаются только у любящих родителей, носит исключительно социально популистский характер. Яйцеклетка и сперматозоид слишком малы… Ну, дальше я забыл, — добавлял он нормальным голосом.

Арсений отмечал, что у сына прекрасная память, и спрашивал:

— Ты сам понял, что сейчас говорил?

— Не-ка.

Мне бабушка потом объяснила. У женщин яйцеклетки, а у мужчин сперматозоиды, они встречаются, когда люди любят друг друга. Папа, твой сперматозоид… Папа, а что ты ищешь?

— Где майка «Челси», которую мне тетя Ксюша подарила?

— А-а-а… Секс и любовь — это то же самое, папа?

— Про секс потом. Где майка?

— Понимаешь, папа, Петя Гурин собирает марки. У него классная коллекция!

— Мне это перестает нравиться. Где майка?

— Я ее выменял! На марку, которая стоит миллион! Мы ее продадим и станем миллионерами.

Марка, разумеется, оказывалась ерундовой. Папа вскипал и грозился родить Эмку обратно — превратить в сперматозоид, если майка не вернется в дом."

"К семи годам Эмка много раз побывал за границей, больше, чем Полина Сергеевна за всю жизнь. Он ездил с отцом на горнолыжные курорты и уже самостоятельно, без инструктора, спускался по взрослым трассам невысокой сложности. Поздней осенью, когда заканчивались работы на даче, он с бабушкой и дедушкой отправлялся в южные страны, где море еще сохраняло тепло, а солнце уже не палило свирепо.

В отелях большинство постояльцев были из России, и для детей обязательно имелся русский массовик-затейник, называемый почему-то аниматором. Эмка и в курортном детском саду командовал, объяснял аниматору, что аппликации и фигурки из воздушных шаров — это скучно, а нужно ставить спектакль про пиратов, в котором он, Эмка, должен, конечно, играть главную роль.

Олег Арсеньевич входил в межправительственную группу по подготовке соглашений и договоров, и ему приходилось летать в США.