Полина Сергеевна

Перед Новым годом или Восьмым марта брайтоновские дамы отправляются в центр и в дорогих магазинах покупают вечерние платья. Ярлычок не снимается — это принципиально важно. Пляшет наша дама на празднике, а по спине у нее елозит ценник. После праздника платье сдается обратно в магазин — для этого не нужно документов, только чек. Уважительной причиной возврата может быть легкое пожатие плечами: «Мне разонравилось». Фантастика! Блистать в ресторане в платье от Армани… бесплатно! Правда, надо следить, чтобы никто не опрокинул на тебя селедку под шубой, и самой не упасть лицом в салат.

«Юся нашла свое место на земле, — подумала Полина Сергеевна. — Все это соответствует ее менталитету. И хорошо! Пусть остается там на веки вечные».

Часть четвертая

По официальной версии, она же семейная легенда, жену папе нашел Эмка. Олег Арсеньевич был убежден в собственных заслугах: де пилил-пилил Сеньку и выпилил что требовалось. Полина Сергеевна на хвастовство мужа и внука только улыбалась. Для нее главным было то, что избранница сына — женщина выше всяких похвал.

Валерия, Лера, а по их семейной привычке переделывать имена — Лея работала в той же корпорации, что и Сенька.

В соседнем отделе, на невысокой должности. По своим деловым качествам заслуживала другой ставки, но немосквичку и вдобавок мать-одиночку двигать вперед не спешили. Лея приехала в столицу из Волгограда. Студенткой вышла замуж за такого же провинциального парня, уроженца Новосибирской области. Родила дочь, взяла академический отпуск, год прожила у мамы в Волгограде, вернулась заканчивать учебу. Обнаружила, что в ее отсутствие муж совершенно переменился. И раньше были тревожные звоночки — он любил выпить, покурить травку. Приезжал в Волгоград, и что-то настораживало в его поведении, но радость короткой встречи затмевала все подозрения. Талантливый интересный парень с ограниченным запасом воли. Ее, воли, хватило, чтобы рвануть в столицу, поступить в хороший вуз. А дальше началось головокружение от успехов — потенциальных, которые Москва могла дать, но за которые нужно было еще биться и биться. Он биться уже не мог, потому что стремительно скатывался по наркотической наклонной, пока в конце концов не погиб.

Лея была красивой женщиной, но неброской, в толпе ее не заметишь.

Среднего роста, с ладной фигуркой, русыми волосами, правильными чертами лица.

— Если хорошенько откормить, — сказал Олег Арсеньевич, — будет типичная русская женщина.

— Откормленная у нас уже была, — напомнила Полина Сергеевна.

Она замечала в глазах Леи печаль горьких испытаний. Такие же глаза она видела когда-то в клинике у женщин, победивших рак, приходивших обследоваться с затаенным страхом и одновременно с решительной готовностью снова убивать эти настырные опухоли.