Полина Сергеевна

Эмка не мог допустить, чтобы кто-то в чем-то его превосходил. Он тоже возжелал музыки, ему купили синтезатор, Ольга Владимировна сказала, что с удовольствием будет заниматься с мальчиком. Полина Сергеевна в телефонном разговоре, не без тайного умысла, высказала предположение, что Эмке лучше тренироваться на своем инструменте. Ольга Владимировна пробормотала что-то про необязательность, но тут же с готовностью согласилась приехать.

Есть люди, которые с первого взгляда кажутся вам знакомыми. Если не в этой жизни, то в прошлой вы с ними дружили и наслаждались дружбой.

Это люди с очень добрыми лицами, про которых вам безоговорочно понятно: они никогда не совершали подлостей, и нет на свете силы, способной заставить их сподличать. Такой была Ольга Владимировна.

С огромным терпением она провела первый урок с Эмкой; он думал, что его с ходу научат колотить по клавишам не хуже Тайки, а тут надо руку ставить и до-ре-ми-фа-соли запоминать.

Потом пили чай на кухне, и Полина Сергеевна, чтобы не вынуждать Ольгу Владимировну говорить о более чем скромных музыкальных способностях Эмки, сама завела об этом речь:

— Думаю, что моему внуку медведь на ухо наступил.

— Слух и музыкальность можно развить, — не согласилась Ольга Владимировна. — Упорные занятия творят чудеса.

— Вот как раз упорные занятия — это не про нас. Странная вещь! Эмка может запомнить большие куски текста, в которых ничего не смыслит. Казалось бы: музыкальная, звуковая память? Однако он не может спеть, не фальшивя, даже «В лесу родилась елочка»."

"— Мальчик потрясающе развитый! Он прочитал мне целую лекцию про взрывы планет… или солнц? Про черные дыры и зарождение сверхновых.

Он знает столько стихов! «Бородино» наизусть! Я много работала с детьми из интеллигентных семей… потому что музыке, — точно оправдываясь, добавила Ольга Владимировна, — находили нужным обучать своих детей люди определенного культурного уровня. — Но среди моих учеников за двадцать лет не было такого мальчика! Эммануил артистичен, умен, начитан!

«Кто такой Эммануил?» — едва не спросила Полина Сергеевна, но вовремя вспомнила полное имя внука.

— Вашими бы устами, — улыбнулась Полина Сергеевна.

 — Мне следовало бы вернуть комплимент, но я хочу сказать совершенно искреннее. С появлением вашей дочери и внучки в нашем доме стало по-другому пахнуть и по-другому звучать. Вы понимаете меня как музыкант? Дом ведь звучит. У нас были басы, басы, вечные низкие ноты, и вдруг чистые флейты, колокольчики и эти штуки, по которым молоточками бьют…

— Ксилофоны, — подсказала Ольга Владимировна, смутившаяся до слез.

— Тайка, простите, Таисия, — единственный ребенок, который выдерживает Эмкино премьерство.