Зловещий трофей

Остановилась, прислушалась…

— Это же первый свидетель! — радостно зашептал Васильков.

— Ну-ка, старшина, проводи нас до этой замечательной молодки, — воодушевился Старцев.

* * *Возле калитки одного из соседних домов их дожидалась миловидная девушка в застиранном ситцевом халате.

Полина только выглядела юной, на деле ей оказалось двадцать три. Да и горя к своим годам она успела хлебнуть с лихвой. Небольшого росточка, черноволосая, с темными загорелыми руками. Худенькая, с торчащими ключицами, со слабым, чуть хриплым голосом, давно не знавшая нормального сна и отдыха. Мать ее умерла «от болезни почек», отец сгинул в лагерях, мужа забрали на фронт в сорок третьем, так что рожать в начале сорок четвертого пришлось одной.

Муж с фронта так и не вернулся — сложил голову под Кенигсбергом. Раз в два дня посидеть с ее полуторагодовалым сыном приходила двоюродная тетка, Поля на это время бежала мыть полы в большую столовку при товарной станции. Иногда в этой же столовке ей перепадала тарелка бесплатного супа. Так и жила на крохотное жалованье, да на копейки от продажи овощей со своего огорода.

Она попросила у муровцев папиросу, закурила и принялась рассказывать:

— …До нужника я не дошла. Слышу разговор, остановилась, прислушалась. В такой ранний час по нашей улице почти никто не ходит. Разве что на работу. А тут стоят, разговаривают.

— Сколько их было? — спросил Старцев.

— Трое. Этот… которого убили, и еще двое.

— Внешность не запомнила?"

"— Светать только начало. Да еще повдоль моего забора расплетка растет — не больно-то разглядишь, — выдыхая дым, хрипло проговорила женщина. — Один был в коричневой кожаной шапке, как у летчиков.

— В шлемофоне?

— Ага. Другой — в кителе без погон. В сапогах.

— Какого примерно возраста?

— Лет по тридцать или чуть поболе.

— О чем говорили?

— Я не разобрала, только обрывки слышала. Двое сердились и поторапливали. Разговаривали приглушенно, но отрывисто, будто приказывали. У того, который в шлемофоне, голос низкий такой, неприятный.

— А потом?

— Потом которого убили вскрикнул — коротко так, громко. Мне показалось, что один из этих ударил его по голове. Тут и второй подоспел: зажал ему рот и несколько раз ткнул в грудь.

— Повалили на землю, значит, и что же — обыскивать начали?

Поля кивнула.

— Да, повалили. Он еще живой, видать, был — они его держали, прижали крепко так к земле. Потом начали быстро шарить по карманам. Я еще засомневалась — в нашем районе бывали пьяные драки… А тут вижу: это бандиты; убить человека решили и ограбить. Страшно мне стало, товарищи. Не за себя, а за ребенка. Ведь если бы они прознали, что я рядом стою…

Глаза ее наполнялись слезами, голос задрожал.

— Ну-ну, — приобнял ее Старцев. — Поймаем мы этих кровопийц, не сомневайся.