Зловещий трофей

— Как нет?! Ты же минуту назад заявил о появившемся первом свидетеле, о подробном рассказе этой девчонки… Полины. И что же? Опять «нет зацепок»?

Иван с нотками обиды пояснил:

— Рассказала она немало и даже попыталась описать внешность всех троих бандитов. А что нам, товарищ комиссар, прикажете делать с этим описанием? Один в коричневом кожаном шлемофоне «как у летчиков», другой в офицерском кителе без погон, третий в кепке и в плаще. Да в таком виде половина населения по улицам ходит…

Замечание было справедливым. И уместным. Народ в послевоенной столице и в самом деле одевался более чем скромно, особенно это касалось мужской его части. В первый год войны почти все производство спешно перепрофилировали под военные нужды. Швейные фабрики вместо привычной одежды стали изготавливать комплекты форменного обмундирования, защитные камуфляжные сети, тенты, чехлы, палатки, вещмешки… Со складов и из магазинов все запасы гражданской одежды разошлись довольно быстро. Наступила эра дефицита. Женщины еще умудрялись что-то мастерить для себя вручную или на швейных машинках, которые тоже были далеко не во всех семьях. А мужчины в лучшем случае донашивали то, что сохранилось с довоенных времен или надевали то, в чем вернулись с фронта.

— И все-таки я не понимаю, что твоей группе дадут сведения по немецкой машине, — уже без былой решительности сказал Урусов. — Допустим, вам удастся выяснить, кто ранее владел «Хорьхом» и кто его угнал у полковника Кононова. Ну а дальше-то что?

— Есть две причины, товарищ комиссар.

— Излагай. Я слушаю.

— Во-первых, машина угнана у инвалида Хлынова не простыми ворами, а именно теми, кто убивает железнодорожников. Это уже не вызывает сомнений, так как отпечатки протекторов «Хорьха» мы обнаружили и в Церковном проезде, и в Михалковском тупике. Возможно, убийцы позарились на нее, чтобы сподручнее выслеживать жертву и быстрее уносить ноги с места преступления — это предстоит выяснить. Уверен: чем больше мы узнаем об автомобиле, тем проще будет найти банду убийц.

Комиссар поморщился:

— Ладно, с большой натяжкой, но принимается.

— Почему с натяжкой, Александр Михайлович?

— Потому что я не совсем понимаю, как твои орлы будут искать бандитов, если те после очередного преступления бросят машину, и ты найдешь ее где-нибудь в лесах за Капотней. Даже отпечатки пальцев на руле тебе не помогут, потому что криминал ежедневно пополняется молодой шантрапой и вернувшимися с фронта бойцами, не нашедшими себе применения в мирной жизни. Давай о второй причине. И покороче, а то мне скоро докладывать наркому.

— Вторая причина — это интуиция Василькова, — просто ответил Старцев.

Урусов окинул подчиненного странным взглядом, в котором были и удивление, и страх, и вопрос.