Без чувств

Девушка задумалась.

— На кухне есть блинчики с вареньем из айо? — спросила она.

Двое лакеев, прислуживавших за столом, и служанка, которая принесла отвар, напряглись.

— Сходите и выясните! — приказала Аэлина.

Один из лакеев вышел.

— Я хочу после завтрака погулять в саду, — продолжила девушка. — Ты, да, ты — ткнула пальцем во второго лакея, — немедленно узнай у Его светлости, позволено ли мне это.

Лакей, поклонившись, вышел. Осталась одна служанка. Время поджимало — лакеи вот-вот вернутся, а она еще не избавилась от отвара.

— Как же душно! — Лина показательно взялась за ворот. — Открой окно, здесь дышать нечем!

И пока служанка возилась с занавесями и защелками окна, быстро вылила содержимое бокала в два стоящих на столе кувшина — с другим отваром и каким-то желтым соком.

К счастью, именно в этот момент служанка распахнула окно. Комната наполнилась голосами и стуком, доносившимися с улицы. Эти звуки очень удачно заглушили тихий плеск переливаемой жидкости, и Аэлина облегченно выдохнула.

Правда, содержимое обоих кувшинов немного изменило цвет, но не настолько, чтобы это бросилось в глаза.

Вернулись лакеи.

Первый доложил, что блинчиков нет, но если миледи желает, повариха ими немедленно займется. Второй принес весть, что герцог не возражает против прогулки, но только в саду и под усиленной охраной.

Изобразив обиду — «гулять под конвоем? Ни за что!» — Аэлина сбежала в библиотеку из насквозь промерзшей столовой.

И здесь её ждало подтверждение версии — сила отзывалась мгновенно, ластилась и слушалась.

Итак — герцог её чем-то опаивает. Чем-то, что сдерживает её дар.

Ах ты, свинтус!

Несколько часов Лина потратила на изучение раздела преобразования жидкостей и теперь не боялась, что завтра ей придется пить оранжевую пакость."

"Открытие не особенно удивило — она и раньше знала, что герцог возится с ней только с одной целью — но царапнуло. Временами ей казалось, что будь герцог искренен, она могла бы к нему привязаться. Может быть, даже захотеть выйти за него замуж. Мужчина держал слово, не давил, не принуждал, пытался ей понравиться. Правда, так, как понимал это сам, ориентируясь на желания и предпочтения абстрактной среднестатистической восемнадцатилетней девушки, не пытаясь понять, что же нравится самой Лине. Но она и не слышала о мужчинах, которые интересовались бы желаниями женщины. К сожалению, новая подлость владельца опять перечеркнула все доброе, что она начинала к нему испытывать, только подкрепив решимость найти выход.

Дни шли за днями, Лина усердно училась.

Теперь, когда она умела прямо в бокале делить отвар на воду и остальное, выпаривая добавки прямо на глазах магистра, её обучение шло семимильными шагами.