Без чувств

Воспользовавшись горшком, девушка удивилась — он задрожал и стал снова чистым. Какая-то новая магия, надо будет узнать у мужа! Самоочищающуюся ночную посуду она еще не видела и не слышала, что такая бывает.

Вернувшись после умывания в комнату, Лина походила вокруг кровати, от нечего делать, заправила её и не выдержала. Зачерпнув миской воды из лохани, в которой они вчера купались, она вылила её в горшок и с интересом проследила, как жидкость пошла рябью и исчезла, будто впитавшись в дно.

А если кинуть что-то твердое?

Пошарив глазами по комнате, она решила, что недоеденное яблоко и кость подойдут для эксперимента.

Сначала кинула огрызок. Горшок трясся дольше, но всё-таки втянул кочерыжку.

Как интересно!

Лина настолько увлеклась, что не услышала, как вернулся муж.

— Стой, что ты делаешь? — Стефан чуть не упал, обнаружив супругу на коленках перед ночной вазой, куда она собралась кинуть баранью кость.

— Я проверить хотела. Оттуда все исчезает, — покраснев, ответила девушка и проворно встала.

— Это горшок с порталом. Он рассчитан на более, скажем так, мягкие продукты. Если ты бросишь кость, то она застрянет, сломав заклинание. Нам выставят счет за испорченную магическую вещь!

— Я не знала, — Лина отошла подальше и заложила руки за спину. — Мне было интересно…

— Надо было дождаться меня и спросить.

— А портал — куда? Нам бы вестник или записку послать…

— Портал в ближайшее отхожее место. Записку там, разве что, навозные жуки прочитают.

Лина повесила голову.

— Вестник ты не сможешь отправить, а у меня силы не хватит. Слишком далеко мы. Вот доберемся до Гарнеи, оттуда я уже отправлю вестник. Слушай, что я узнал: оказывается, здесь поверье, что рабы приносят несчастье, поэтому их не пускают в дома, не позволяют ехать в одних повозках со свободными людьми, есть из одной посуды. Местное население очень боится сглаза, поэтому рабам приписано смотреть в пол и глаз на свободных не поднимать.

— Знаю, — махнула рукой Аэлина. — Мне об этом Цецилия все уши прожужжала. — Даже кусок ткани пожертвовала, чтобы я голову замотала и никого не смущала.

— Что же ты мне не рассказала? — возмутился герцог. — Я только сегодня обо всём узнал!

— Думала, вы знаете. В повозку-то не разрешали сесть."

"— Про повозку я, почему-то, знал, — растерялся Стефан. — Наверное, кто-то говорил, а я запомнил. Ладно, хорошо, что мы это выяснили. Езды по Тропиндару осталось полтора дня, отправимся сегодня в ночь. Поедешь в повозке, утром, правда, придется опять пешком. Доберемся до Астерии, сдадим подопечную, получим деньги, куплю нормального коня и фургон. И другой ошейник, но это в Андастане, там магов — каждый второй, это здесь мы — белые вороны и вынуждены скрывать, что одаренные.

Аэлина слушала, не перебивая.

— Нога, как?

— Хорошо.