Без чувств

Поднял девушку на руки и понес, радуясь, что не может открыть портал — ногами-то идти дольше! Значит, он сможет дольше держать в объятиях свою невозможную, необыкновенную, непредсказуемую вторую половинку!

Утро наступило как-то внезапно.

Стефан сквозь сон почувствовал дыхание на своей щеке и привычно подгреб Аэлину ближе, уткнувшись носом ей в волосы.

И едва не подскочил, осознав, что держит в своих объятиях жену, а та доверчиво прижимается, положив руку ему на грудь.

Но вчера они разошлись по спальням, он это отчетливо помнил!

Приоткрыл глаза — точно, Аэлина.

И улыбнулся — всё-таки, не смогла без него! Конечно, где ей еще спать, как не в постели супруга? Может быть, даже уже влюбилась!

Собственническим жестом он придвинул жену еще ближе и, не удержавшись, поцеловал соблазнительное розовое ушко.

Аэлина открыла глаза, поймала взгляд мужа и взвилась горным тэкином. Слава, Единому — молча.

— Что… Что ты тут делаешь? — отдышавшись, сердито спросила девушка. — Мы же договорились, что ты не станешь ко мне приставать.

— Во-первых, — обиженно ответил Стефан, — мы не договаривались, что я не стану приставать, наоборот, я поставил тебя в известность, что намерен за тобой ухаживать. Во-вторых, это не я «что тут делаю», это ты — как здесь оказалась?

— Я спала! А ты воспользовался дверью и проник в мою спальню!

— Оглянись, — мягко посоветовал герцог.

Аэлина оторвала возмущенный взгляд от мужа, и посмотрела по сторонам.

— Ах, вот как? Зачем ты перенес меня в свою спальню?

— Я не переносил, ты сама пришла ко мне, — возмутился магистр. — Я проснулся от того, что твои волосы щекотали мне лицо!

— Ну, да, конечно! Сама перешла, как ты заявил, и не помню этого! — лицо Аэлины пылало от гнева.

— То же самое — я тебя перенёс, как ты утверждаешь, но не только не помню этого, но и твердо уверен, что никуда никого не носил! — герцог тоже образцом спокойствия не был.

— А твое ухаживание, если ты забыл, для меня завершилось… консуммацией! — Лина повернулась и, шлепая босыми ногами, поспешно вернулась в свою спальню.

Кровать разобрана, видно, что в ней кто-то спал.

Нет, каков наглец! Перетащил ее к себе, а обвиняет её!

За завтраком оба косились друг на друга, атмосфера в столовой была более чем прохладная.

Но с появлением Огаста наступила оттепель.

Граф сумел разговорить молодоженов, а они, рассказывая о своих мытарствах, перестали дуться и обстановка разрядилась.

— Да, досталось миледи, — огорченно констатировал граф.

— Мне тоже пришлось нелегко, — напомнил о себе герцог.

— Ты — мужчина, — резонно заметил Огаст. — Мужчина многое может перенести, но на долю слабой девушки такие испытания выпадать не должны.