Без чувств

Так он на неё ещё не смотрел — жадно и обжигающе, казалось, везде, куда падал его взгляд, тут же загорался небольшой пожар.

Губы пересохли, и Лина, машинально облизнулась.

Стефан издал нечто среднее между рыком и стоном и набросился на ее рот. Девушка сжалась, ожидая боли, но прикосновение губ мужа оказалось нежным и почти невесомым.

Осторожно и бережно, мужчина коснулся ее нижней губы, чуть потянул ее и отпустил, лизнув. Перешел к верхней. На секунду отстранился, заглянув в глаза жене — не напугал ли? — и вернулся к поцелуям.

Девушка замерла, купаясь в ощущениях. Это было необыкновенно и… приятно.

Губы мужа ласкали, даря удовольствие, посылая разряды тока по её телу, которое, неожиданно, загоралось всё больше и больше. Захотелось обнять за шею, запустить пальцы ему в волосы, провести ладонью по груди и животу.

И та трубочка, которая «он», но не хвостик — касаясь низа ее живота, будила в ней странные желания.

Очередное прикосновение отозвалось новым всплеском удовольствия, и Лина тихо ахнула. Магистр немедленно воспользовался предоставленной возможностью, углубив поцелуй."

"Потом чмокнул её в нос, заставив удивленно распахнуть глаза, и проложил обжигающую дорожку от ушка до ложбинки между грудей.

Руки мужа, казалось, жили своей жизнью, поглаживая и лаская её тело.

Подумать только, какими приятными могут быть обычные прикосновения — Лина млела от удовольствия, которое дарили пальцы мужа, гуляющие по её груди, спине, животу.

— Невозможная, непослушная, необыкновенная, — пробормотал Стефан и накрыл ртом сосок.

Аэлина в очередной раз ахнула и вцепилась в плечи мужчины, не зная, чего хочет больше — прижать или оттолкнуть.

Волны удовольствия расходились по телу, простреливая или мягко скатываясь. Внизу живота и между ног все горело, и с каждым новым прикосновением и поцелуем жар усиливался.

Стефан отстранился, пальцем обвёл припухшие губы жены, медленно-медленно приблизился снова, не отпуская взгляда, завораживая и притягивая.

— Строптивая, смелая, страстная, — прошептал на ухо и чуть прикусил мочку.

Аэлина в очередной раз охнула, но муж не дал ей, ни дернуться, ни отстраниться — продолжил отмечать ее тело легкими прикусываниями и тут же — нежными поцелуями.

Особенное внимание Стефан уделил груди. Урча и мурлыча, он поцеловал каждый сантиметр, поиграл языком с соском, потом втянул его в рот, отпустил и подул. Сосок второй груди несносный муж чуть покатал губами, потом слегка прикусил и сделал несколько сосательных движений, отчего Лину буквально выгнуло. Девушку потряхивало от остроты ощущений, от контраста раскаленного поцелуя и прохлады воздуха, от томления, концентрировавшегося внизу, от жадных рук герцога, поглаживающих её бедра.