Без чувств

А потом я сумела сбежать и прибилась к тебе. Ты же отнеслась ко мне по-доброму, приняла за служанку.

— А молчала почему? Мы же думали — Ани у нас немая.

— Что бы я рассказала, если не знаю жизни прислуги? Да вы меня разоблачили бы в два счета. Немой было проще.

— Так, вы с Его светлостью помирились?

— Да. И я теперь — его жена.

— Ну, и славно! Дай-ка я еще на тебя посмотрю, — женщина взяла Лину за руки, покрутила, погладила платье и от души улыбнулась. — Красавица! Детки у вас будут прехорошенькие! Как мне звать-то тебя теперь? Миледи и на вы, а я, по-простому, всё тыкаю.

— Когда мы наедине — обращайся ко мне на «ты».

Аэлина предложила перевести Мерату на господскую кухню, где работа полегче, платят больше, но кухарка решительно воспротивилась.

— Нет, ни за что! Сама посуди — я там чужая, будут коситься, каверзы разные строить, зачем мне это? Меня вполне устраивает мое место. Вот, когда родишь — если позовешь — в няньки пойду со всей радостью.

— Договорились, — рассмеялась девушка.

— Как у вас с мужем — ничего?

— Да, хорошо у нас, — ответила Лина. — Мы на десять лет вперед уже нассорились и столько пережили, что теперь либо только хорошее, либо бежать друг от друга без оглядки.

— Бежать хочешь?

Герцогиня чуть порозовела и отрицательно мотнула головой:

— Не хочу. Мы… Я… Когда Его светлость не строит из себя высокородного засранца, он очень хороший.

— Где ж ты таких слов нахваталась? — всплеснула руками Мерата. — Герцогиня, а говоришь, как кухарка!

— Да на кухне и набралась, — рассмеялась Лина. — Столько разных словечек прилипло, иногда забываюсь и вставляю их в разговор.

— Теперь на тебя теперь весь свет смотрит. Шутка ли — жена самого советника!

Они проговорили больше часа, Лина бы еще поболтала, да появился светло-зелёный дворецкий и просипел:

— Миледи, в замке Его величество. Он просит вас незамедлительно подойти к нему для серьёзной беседы.

— Стефан! — вскрикнула Лина. — Мерата, мы потом договорим. Сетьен, что с Его светлостью?

— Мне ничего не известно, — ответил дворецкий. — Поспешите, миледи, император не любит ждать!

— А где он?

— В охотничьей гостиной.

Его величество был там, где сказали, и встретил девушку неожиданно:

— Ясного дня, миледи!

Аэлина, опешившая от такого нарушения этикета — никогда император первым не здоровается! — присела в реверансе, выдавив:

— Ясного дня, Ваше величество!

— Присаживайтесь, — предложил император.

Лина послушалась и села на ближайший стул, нервно комкая рукой край домашнего платья.

Император молчал, приходилось молчать и ей. В голове пролетали десятки мыслей и предположений, молчание затягивалось и, наконец, Лина не выдержала.