Без чувств

Как по заказу, открылась дверь и, в сопровождении жреца, вошла женщина с подносом.

— Миледи, — проговорил жрец. — Вам надо обязательно поесть. Выброс магии был очень силён, если не восстановить силы, вы свалитесь.

— Мой отец…

— Ваш отец уже здесь и придет за вами, как только вы поедите.

Лина отметила, что жрец говорил с ней почтительно и не тыкал, как предыдущие. Чтобы это значило? Ведь, это же что-то значит?

Интересно, куда служанка поставит поднос? — Аэлина обернулась и округлила глаза — возле стены с картиной появился стол, на который женщина проворно сгружала содержимое подноса.

Не могла же она его ранее не заметить? Хороший такой стол, основательный.

Запах кушаний поплыл по комнате, и Лина сглотнула слюну — есть хотелось зверски.

— Присаживайтесь, миледи, — пригласила служанка.

О, тут и стул имеется!

Еда была простая, но сытная и вкусная: густая похлёбка, жаркое и взвар с плюшкой."

"Едва Лина отставила пустую чашку, как в комнату вернулся жрец. По его знаку, женщина собрала пустую посуду, и Аэлина опять осталась одна.

Настроение после еды немного поднялось.

В конце концов, из любого положения есть, как минимум, два выхода, и заранее паниковать и хоронить себя не стоит.

Когда вошёл отец, она была не только спокойна, но и сосредоточенна.

— Вот так, Лина, — сходу приступил родитель. — Тебе повезло больше сестры, будешь за мужем, как за каменной стеной.

— Сестра любит и любима, — тихо возразила девушка. — Я была бы счастлива, если бы вышла замуж, как она.

— Ерунды не говори, — резко одернул отец. — Начитаются романов, вдолбят в голову невесть что! Ты — будущая хозяйка и мать, какая любовь?? Твоё дело — детей рожать и воспитывать, да дом вести, чтобы муж был доволен. Радуйся, что родилась одарённой, жить во дворце будешь, есть на золоте. Поведёшь себя умно, ублажишь мужа — станешь, как сыр в масле кататься.

— Меня уже купили? — грустно спросила девушка.

— Ты не лошадь, — возмутился родитель. — Поедем домой, там поговорим.

В сопровождении жрецов, они вышли на улицу. Оказалось, уже совсем темно, это, сколько же она провалялась без сознания?

Их ожидала удобная карета, запряженная отличной серой парой.

— Отец, это чей выезд? — удивилась Аэлина.

— Твой… муж выделил, чтобы ты свои ножки по мостовой не била, — довольным голосом ответил отец. — Отсыпал он за тебя, не жалея. Повезло тебе, как есть — повезло!

— И, — голос дрогнул, — кто он?

— Скоро узнаешь.

Больше до самого дома, они не проронили ни слова.

Лина сразу ушла к себе, переоделась и села на кровать, бездумно теребя поясок платья.

В дверь постучали.

— Элина, милая, можно к тебе? — мама.

— Да, входи.

— Как ты? — мать с тревогой смотрела на дочь.