Последний попаданец 6

В одном прекрасном старом и разрушенном городе гоблины косили траву. Как те зайцы в песне из «Бриллиантовой руки» в исполнении Никулина. Действительно, общее прослеживалось — и там, и там по ночам становилось страшно и опасно.

Цитата:

«Днём там просто развалины! А ночью город оживает и восстанавливается, а по его улицам начинают ходить анубисы».

Конец цитаты.

Справка: анубисы — существа с телом человека и головой шакала. Всё как на Земле, правда, тут это не божество, а вполне себе полуразумная ночная раса. Самая волшебная и фэнтезийная из всех присутствующих в этом мире.

Так вот, днём нужная трава (зрича) среди развалин не растёт, а ночью её охраняют анубисы.

Гоблины долго обрабатывали шакалоголовых и в итоге сумели убедить пускать их на сбор очень ценного ингредиента.

Рос он исключительно в окрестностях главного храма анубисов, а также в нём самом. И гоблинам строго-настрого запрещалось туда заходить.

Какое-то время всё шло хорошо. Зрича добывалась, к её изобилию привыкли, и захотелось ещё. В общем, гоблины начали помаленьку лазить в сам храм и тырить траву в том числе и оттуда.

Прокатило.

А прокатило вот почему.

Специфической особенностью анубисов является понимание правды. То есть они слышат не то, что говорит собеседник, а то, что он хочет сказать. А ещё они невосприимчивы для ментальной магии и им плевать на других.

Короче говоря, один раз договорившись с гоблинами (когда те действительно не планировали ничего плохого), они обращали на них внимания не больше, чем на рыбок в аквариуме, а траву в храме тупо не считали.

И все было хорошо, но однажды гоблины что-то в этом храме то ли сломали, то ли спёрли (тут Другх Цвай Харт юлил, как мог) и пробудили древних демонов. Ага, всё по классике.

Демоны оказались непростыми. То были исконные враги Анубисов, и справиться с пришельцами те не могли. Это могли бы сделать гоблины, но после случившегося их ссаными тряпками прогнали из города и назад пускать наотрез отказались.

Были попытки договориться снова, показательные порки виновных и даже штурм (с большими жертвами среди гоблинов). Результата ничего не принесло.

— А меня пустят в город? — уточнил я и с улыбкой кивнул весьма миловидной для гоблинши кареглазой наложнице, которая принесла мне очередную порцию так полюбившегося мне напитка.

— Если не поймают на лжи, и если не будешь гоблином.

— А в храм?

— Если будешь анубисом.

— Но они же будут знать, что я многоликий.

— Там все хитрее, — засмеялся, привставая с подушек Другх Цвай Харт. — Магнус Первый Многоликий перед тем, как пойти к дракону, любил заходить туда и играть в шахматы. Пускали без проблем.

— Подробнее можно? — мои брови взлетели вверх.