Поздравляю,ты допрыгалась

Открыв глаза, отбросила одеяло и бодро поднялась с постели… Встретившись взглядом с разъяренным мужчиной, я с сожалением подумала, что моя интуиция спала вместе со мной. Чех не двигался. Я бы подумала, что он умер от злости и застыл с открытыми глазами в кресле, если бы не дернувшиеся на лице желваки.

Как долго он тут сидит?

Сейчас было не до скромности, мне все равно, что Чех наблюдал за мной спящей, я даже возмущаться по этому поводу не собиралась, лишь бы его ярость не вырвалась наружу. Реально страшно. Такое ощущение, что он несколько часов пытается побороть демона, которого я разбудила.

Наверное, стоило как-то смягчить его гнев, например: упасть в ноги и умолять простить или дурачку включить, но я была в своем репертуаре.

Демонстративно перекрестилась.

Это было ошибкой. Дурацкая привычка прицепилась ко мне в доме дяди. Зухра своими нравоучениями и замечаниями так доставала, что я специально ее злила. С Чехом этот финт проделывать не стоило. Тем более не собиралась гневить его еще больше, это произошло как-то спонтанно, мозг со сна видимо окончательно не проснулся.

Чех медленно поднялся из кресла. Лучше бы он заорал.

Его тихая ярость заставляла кровь леденеть в венах.

Я даже не заметила, как он двинулся в мою сторону. Что-то подобное я видела в день своей свадьбы, когда он отбирал наставленные на него пистолеты.

— Поставь меня на землю! — я орала не потому, что очень смелая, я просто не знала, как усмирить это цунами ярости.

Мое тело болталось в воздухе. Зубы клацнули, когда Чех ощутимо меня встряхнул, будто тряпичную куклу. В глазах потемнело. Таким способом можно мозг превратить в кашу.

Не знаю, может я свои мысли озвучила, но мне показалось он еще больше рассвирепел.

 Перекинул меня через плечо и куда-то понес. Футболка задралась, голые бедра касались его щеки, а ягодицы сверкали всем на обозрение.

Как же хотелось кусаться, драться, царапаться, но только не сдаваться. Я все еще не знала, что произошло два года назад. Почему человек, которого называют убийцей моей матери, беспокоится о моей безопасности? Может, я нужна для каких-то дальнейших планов и должна остаться живой, а может, мою маму убили не братья Чехоевы?..

Он двигался быстро и меня это тревожило. Желание его укусить пропало на лестнице.

Я застыла и не двигалась. Не снижая скорости, Чех несся вниз. Если мы упадем, я точно сломаю шею. Нужно как-то его усмирить.

— Я не понимаю причины твоего гнева, — дурочку включить не получилось. Повинную голову меч не сечет, но каяться у меня язык не повернулся.

Хлопнула дверь, которая вела в бассейн. Я узнала плитку и голубые сияющие стены. Будет топить, как котенка?

— Может ты успокоишься и мы поговорим?.. Папочка? — язык — мой враг. Конечно, родственником я его не считала, тем более отцом.