Пожнешь бурю

Элизабет, безусловно, сгорает от любопытства и жаждет узнать, для кого предназначалось это платье. Я предпочел ее не просвещать, но должен заметить, что она и без того скоро получит необходимые сведения. Миссис Ладли, которая шьет вам платья, наверняка уже доложила, что я заказал полный женский гардероб. – Он покачал головой. – Итак, у вас нет выбора, мисс, поскольку я не могу допустить, чтобы лондонские модницы обезумели от любопытства.

– Я отказываюсь принимать от вас что-либо, тем более гардероб! – решительно заявила Мереуин, топая маленькой ножкой. Не в силах смотреть на него, она бросилась к окну и встала, прижавшись лбом к холодному стеклу.

Внизу остановилась элегантная карета, но Мереуин даже не посмотрела на нее погруженная в свои горькие мысли.

– Я не позволю вам появляться в обществе в одном и том же платье, Мереуин, – холодно проговорил маркиз, обращаясь к окаменевшей спине. – Что скажут люди, если моя спутница не будет одета по самой последней моде?

– Надеетесь, что я стану сопровождать вас на светские приемы? – почти закричала она, круто поворачиваясь к нему.

– Разумеется.

– Нет! Я отказываюсь!

– Тогда весь Лондон станет свидетелем наших кулачных боев, – возразил Иен, – потому что я поволоку вас, куда пожелаю, как бы вы ни сопротивлялись.

– Так вот что вы задумали? – прошипела Мереуин, прямо глядя ему в глаза. – Публично унизить меня? Опорочить мое доброе имя?

– По-моему, вы должны получить урок унижения, – подтвердил Иен. – Или даже несколько.

– А как насчет партнерства с моим братом, которого вы, по вашим словам, уважаете? – перешла в наступление Мереуин, изо всех сил стараясь сдержать слезы. – Ведь дело для вас немало значит, иначе вы никогда не оставили бы Лондон. Разве не ясно, что с Кернлахом у вас все будет кончено, когда Алекс узнает, как вы со мной обошлись?

– Ах, с какой быстротой вы меняете тактику, – насмешливо произнес Иен, глядя на нее сверху вниз.

Они стояли так близко друг к другу, что он мог видеть бешено бьющуюся на ее шее жилку и неожиданно вспомнил, как лежал на ней и все тело его пылало. Он тогда чуть с ума не сошел от желания и стоял на пороге победы, но был жестоко обманут в тот самый момент, когда почти уже овладел ею. Он хорошо знал, какое волнение охватит ее, стоит ему только обнять тонкую талию, теплую и податливую под гладким бархатом, но сделал над собой усилие и продолжал внезапно охрипшим голосом:

– Помнится, вы поклялись уничтожить меня и разрушить это партнерство любой ценой. А теперь умоляете об обратном, и все ради вашего собственного благополучия?"

"– Я все так же мечтаю посчитаться с вами, – поспешно сказала Мереуин, заметив в его глазах проблеск страсти. Именно этого она больше всего и боялась.